13. ГРУППЫ ПОДДЕРЖКИ ПЕХОТЫ

Если для орудий сопровождения самым важным условием, обеспечивающим своевременность открытия огня, является умелое сочетание огня и манёвра, то работа артиллерии, поддерживающей бой пехоты, приобретает более сложные формы. Огневые позиции этой артиллерии в первые периоды артиллерийского наступления находятся в 1—2 км и более от переднего края противника, управление огнём батарей и дивизионов организовано с наблюдательных пунктов и осуществляется через линии проводной связи и радио.

Первым и главным условием ведения действительного артиллерийского огня является хорошо организованное наблюдение за противником и своими войсками. Но вместе с тем трудно рассчитывать на то, чтобы, обороняясь, противник предоставил в наше распоряжение такие высоты, с которых можно было бы проглядывать глубину его обороны. Поэтому первое, чем должны быть озабочены командиры артиллерийских групп поддержки пехоты, с развитием боя в глубине, — это как можно скорее выбросить своё наблюдение вперёд на такие высоты, с которых можно было бы проглядывать глубину обороны противника. Для этого надо ещё до начала боя в полосе наступления поддерживаемой части на нескольких рубежах, вплоть до района огневых позиций артиллерии противника, наметить по 2—3 наблюдательных пункта, а затем вычертить с каждого из этих пунктов поля невидимости.

С началом движения пехоты офицер артиллерийской разведки, имея при себе средства связи (обычно это будет радиостанция), вместе с передовыми Пехотными подразделениями продвигается вперёд, заняв наблюдательный пункт на новом рубеже, налаживает связь со своей батареей (дивизионом) и, если обстановка потребует, берёт на себя управление. Как только новый НП будет занят и связь организована, на него немедленно переходит командир батареи (дивизиона), а офицер разведки с теми же средствами связи переходит вперёд, на новый рубеж. В такой последовательности должна итти смена наблюдательных пунктов в процессе всего боя.

Однако следует иметь в виду, что в осуществлении этих мероприятий встретится много препятствий. Первое из них заключается в том, что командир батареи (дивизиона) не всегда сможет сразу перейти на новый наблюдательный пункт по той причине, что он не может терять личной связи с командиром пехотного подразделения, бой которого поддерживает. Значит, его перемещение вперёд будет зависеть от перемещения вперёд пехотного командира, о чём во всех деталях нужно с ним договориться ещё до начала боя. Второе препятствие в своевременном перемещении — это действия противника. Очевидно, например, что в момент контратаки противника переход на новый наблюдательный пункт не может быть осуществлён до тех пор, пока эта контратака не будет отражена. И, наконец, третье препятствие — неизбежные потери личного состава или средств связи в бою. Так происходят задержки в перемещении наблюдательных пунктов.

Чтобы все эти задержки как можно меньше сказывались на ходе боя, возможные варианты их надо заранее продумать и наметить соответствующие мероприятия, обеспечивающие непрерывную готовность батареи (дивизиона) к ведению огня. При этом наиболее важные из вариантов полезно проработать на коротких тактических летучках с офицерами батареи и дивизиона или, ещё лучше, проиграть их на местности со средствами разведки и связи, пригласив сюда, если обстоятельства позволят, пехотных офицеров.

Вторым главным условием своевременного открытия действительного артиллерийского огня, особенно для полковых артиллерийских групп, является постоянная готовность огневых взводов к ведению огня. Известно, что чем меньше дальности стрельбы, тем огонь точнее, тем меньше всяких задержек в управлении огнём. Поэтому линии связи с наблюдательных пунктов на огневые позиции должны быть короткими, а способы подготовки исходных данных для стрельбы максимально простыми. Стрельба, как правило, должна вестись по знакам наблюдения разрывов. Для большей точности, а следовательно, и действительности артиллерийского огня надо избегать большого смещения, малых коэфициентов удаления. Надо считать нормальным подготовку исходных данных для стрельбы по способу: “я вижу цель и батарею, батарея видит меня”. Следует также считать нормальным такое удаление от цели, когда при пристрелке можно было бы искать сразу узкую вилку.

Всё это заставит часто перемещать боевые порядки, особенно в полковых артиллерийских группах. Поэтому смена огневых позиций в дивизионах этих групп должна совершаться побатарейно. Батареи должны быть обеспечены надёжными средствами тяги. Это значит, что выгоднее меньше назначать батарей и дивизионов для сопровождения пехоты в глубине обороны противника, но зато следует лучше обеспечить их надёжными средствами тяги и связи.

Полковая группа должна перемещаться, образно выражаясь, вместе с пехотой. Только в этом случае её батареи будут способны оказывать непрерывную поддержку батальонам. Это важно потому, что эта артиллерийская группа должна быть готова к ведению огня даже прямой наводкой. Отсюда и величина “скачка” батареи будет равна примерно 2—3 км (на местности со спокойным рельефом).

В этих группах и дивизионах особо важное значение приобретает быстрота и точность целеуказания. С этой точки зрения целеуказание разрывами стреляющей батареи обеспечивает одновременно быстроту открытия огня по противнику и точность целеуказания. “Подручные” батареи и дивизионы у командира дивизиона и командира группы в достаточной мере удовлетворяют этим требованиям.

Из всего сказанного выше следует, что артиллерийская группа, поддерживающая бой стрелкового полка, прежде всего должна обладать хорошей подвижностью, следовательно, она не должна быть громоздкой.

Стрелковый полк нормального состава будет действовать в глубине обороны противника, либо имея все батальоны в линию, либо они будут расположены в два эшелона. Однако этот боевой порядок, в зависимости от местности и степени сопротивления противника, а также от силы и направления его контратак, будет часто изменяться. Если и командир артиллерийской группы будет также часто изменять боевой порядок своей группы, то это неизбежно приведёт к отставанию от пехоты в манёвре огнём и колёсами, так как переключение батарей и дивизионов на поддержку от одного батальона на другой, в зависимости от выполняемых ими в каждый данный момент задач, производить будет трудно да и нецелесообразно. Следовательно, распределение артиллерийских подразделений группы на поддержку боя пехотных подразделений должно производиться раз на весь период боя в глубине обороны противника, а в состав полковой артиллерийской группы должно быть введено столько артиллерии, чтобы её хватило на поддержку всех батальонов.

Опыт говорит, что минимально на поддержку батальона нужно назначать батарею, максимально — дивизион. Это вытекает из того, что батарея при отражении контратак противника может создать зону заградительного огня на участке фронта в 100—200 м, дивизион 200—600 м, а батальон нормального состава, как известно, наступает на фронте не свыше 700 м. Другой метод расчёта приводит к тем же нормам. Батальон самостоятельно атакует чаще всего один опорный пункт, площадь которого часто не выходит за размеры 5—6 га. Для надёжной обработки артиллерийским огнём такой площади достаточно одного артиллерийского дивизиона. Отсюда следует, что артиллерийский дивизион на батальон нужно считать вполне достаточной нормой поддержки (кроме приданной батальону артиллерии сопровождения).

Таким образом, если исходить из расчёта минимальной нормы поддержки — одна батарея на батальон и один дивизион в руках командира стрелкового полка, то полковая артиллерийская группа должна иметь не менее двух дивизионов. Если же исходить из максимальной нормы — по одному дивизиону на батальон и один-два дивизиона в руках командира полка, то в составе полковой артиллерийской группы вполне достаточно иметь четыре-пять дивизионов. Само собой разумеется, что в пределах этих норм в зависимости от конкретной обстановки могут создаваться самые различные комбинации. Следует также оговориться, что придача батальонам артиллерийских батарей и дивизионов нужна не всегда, но если уже в этом встретилась необходимость, то опыт говорит за то, чтобы это распределение артиллерии производилось не в ходе самого боя, а до его начала, во время подготовки наступления.

Дивизионные группы создавались в составе от одного до четырёх дивизионов, вооружённых достаточно дальнобойными системами и имеющих снаряд с мощным фугасным действием. Расчёт состава группы вытекает из того же способа рассуждения: один дивизион может отразить контратаку целого батальона противника или подавить сопротивление одного ротного опорного пункта, который обычно атакуется одним нашим батальоном. Три-четыре артиллерийских дивизиона способны остановить контратаку целого пехотного полка противника (полоса заградительного огня 900—1800 м), даже усиленного танками и самоходными орудиями. Это же число артиллерийских дивизионов сможет надёжно подавить сопротивление противника в батальонном узле обороны или сделать то же самое на промежуточном рубеже обороны в полосе до 600—1000 м. В том и другом случаях такая артиллерийская группа может оказать одновременно существенную поддержку одному из стрелковых полков дивизии. Наилучшими системами для дивизионных артиллерийских групп надо считать 122—152-мм гаубицы и в некоторых случаях 120-мм миномёты.

Целями для этих артиллерийских групп будет всё то, что противник имеет в обороне: живая сила, её огневые средства, танки и самоходные орудия, артиллерийские и миномётные батареи (когда положение их определено достаточно точно или они наблюдаемы с наземных наблюдательных пунктов).

Дивизионные наблюдательные группы могут перемещать свои боевые порядки подивизионно и на большие дистанции, чем полковые группы.

Обычно принято считать нормой такого “скачка” расстояние, равное ¾ дальнобойности системы. Это требование вытекает из стремления сохранить благоприятные условия для точной стрельбы (еще небольшое рассеивание). Однако, помимо этого технического расчёта, надо считаться с тактическими требованиями.

Тактические требования к величине “скачка” при перемещении боевого порядка дивизионной артиллерийской группы определяются характером местности, проходимостью дорог, темпом движения атакующей пехоты, воздушной обстановкой и действиями противника. Выше было сказано, что выгодно иметь короткие линии связи. Дивизиону, для того чтобы развернуться с марша в боевой порядок, наладить связь и организовать управление огнём, надо минимум 30 минут; чтобы свернуть боевой порядок, также понадобится 20—30 минут. Следовательно, без учёта самого движения в новый позиционный район уже расходуется час времени. Поэтому слишком короткие “скачки” приведут только к одним свёртываниям да развёртываниям боевых порядков дивизионов. Коэфициент полезного действия (время, в которое дивизион может вести огонь во время данного боя) будет слишком мал.

Нормы установить трудно, и едва ли это будет правильным, но во всяком случае за время боя в главной полосе обороны противника дивизионной артиллерийской группе придётся сменить боевой порядок минимум один раз. Первый её дивизион снимется и пойдёт вперёд с окончанием огневого вала при условии безостановочного движения своей пехоты вперёд. Последний дивизион в новый позиционный район придёт и развернётся, невидимому, к концу боя за главную полосу обороны противника. Тогда величина “скачков” дивизиона будет от 3 до 5 км.

При преодолении тактической глубины обороны противника величина этих “скачков” будет увеличиваться, а с переходом к преследованию значительная часть группы свернётся и будет двигаться в колонне и действовать дальше в зависимости от обстановки. Ей придётся развёртываться либо для отражения контратак, либо для подавления противника на промежуточных рубежах обороны или в отдельных опорных пунктах.

Наиболее употребительные виды огня, к которым будут прибегать дивизионные артиллерийские группы, — сосредоточение огня, неподвижный заградительный огонь и реже стрельба по отдельным целям.

Метод ведения огня — огневые налёты или комбинация методического огня со шквалами беглого огня. Для ускорения вызова огня полезна заблаговременная подготовка исходных данных по наиболее вероятным участкам сосредоточения огня и заградительных огней, которые должны быть определены командиром стрелковой дивизии ещё в период подготовки операции.

Участки сосредоточения огня должны быть распределены как по фронту, так и по глубине обороны противника. Избираются они с учётом задач: наложения огня на заранее определённые разведкой опорные пункты или узлы сопротивления противника и на вероятные пути подхода резервов противника или возможные районы их сосредоточения и развёртывания для перехода в контратаку.

В первом случае объекты для сосредоточения огня будут занимать относительно большую площадь, подготовленную в инженерном отношении к обороне и с организованной системой огня. Поэтому на такие площади потребуется сосредоточение огня целого артиллерийского полка и даже бригады, причём снаряд стреляющих батарей должен обладать мощным фугасным действием, способным не только прижать к земле живую силу противника и воспретить ведение огня, но и разрушить окопы или траншеи.

Во втором случае это будут открытые ненаблюдаемые цели, стрельба будет вестись также по ограниченной площади. Однако участки сосредоточения огня будут меньше, для их накрытия огнём достаточно будет одного-двух дивизионов. Снаряд или мина должны обладать большим осколочным действием, плотность огня нужна высокая, следовательно, метод ведения огня — огневой налёт.

В обоих случаях выбор момента для вызова сосредоточения огня имеет решающее значение. В первом случае даётся 10—15-минутный огневой налёт в момент, когда наша пехота и танки переходят в атаку. Точно так же приходится поступать и тогда, когда атака опорного пункта производится с хода.

Но могут быть и такие случаи, когда атаке опорного пункта будут предшествовать некоторые подготовительные мероприятия — сосредоточение, короткая перегруппировка сил и т. д., что является часто следствием неудачи первой атаки из-за нарушения взаимодействия между пехотой и артиллерией. Тогда артиллерийский огонь по опорному пункту сосредоточивается большой плотности, примерно равной плотности конца артиллерийской подготовки; метод ведения огня — шквалы беглого огня, чередующиеся с методическим огнём. Затем следует огневой налёт полного напряжения с последующим переносом огня в глубину по методу переносов огня на промежуточные рубежи при огневом вале. Эти переносы делаются на всю глубину опорного пункта противника. Следовательно, в этом последнем случае мы имеем “миниатюрную” артиллерийскую подготовку и “миниатюрный” огневой вал. Все эти варианты в плане дивизионной (корпусной) артиллерийской группы разрабатываются так, чтобы было как можно меньше импровизации в ходе боя, которая резко снижает организованность и действительность артиллерийского огня.

При сосредоточении огня по району вероятного расположения резервов противника выбор момента открытия огня обусловливается несколько иными обстоятельствами, чем при сосредоточении его по опорному пункту. В данном случае огонь надо открыть в тот момент, когда противник находится на том участке, куда артиллерийский огонь подготовлен. Однако не всегда противник будет располагать свои резервы именно там, где мы это предполагаем. Иногда на подготовленном участке сосредоточения огня резервы противника не располагаются, а только их проходят. Отсюда видно, насколько в этих случаях своевременность открытия сосредоточенного огня играет важную роль. Здесь всякое запоздание или преждевременное открытие огня неминуемо приводит к вредным последствиям, влекущим за собой, во-первых, бесцельную трату дорогостоящих боеприпасов, а, во-вторых, создающим чувство ложной самоуспокоенности, в результате чего контратаки противника получаются неожиданными и приводят к серьёзным задержкам наступления.

Из всего сказанного мы убеждаемся в том, как важно иметь, надёжное наблюдение и за противником и за своими войсками, не терять связи с общевойсковыми командирами и иметь с ними чёткую договорённость по взаимному ориентированию и информации, а также по целеуказанию и вызовам огня. И тем не менее, несмотря на хорошую организацию взаимодействия с пехотой, артиллерийскому командиру часто придётся открывать огонь по собственной инициативе, не ожидая “заявок” пехоты или приказания старшего артиллерийского командира.

Чтобы закончить вопрос о сосредоточениях огня в глубине обороны противника, следует сказать о том, что заранее спланированные огни иногда придётся открывать уже с новых огневых позиций, при полной или частичной смене боевых порядков артиллерии. Кроме того, бой вынудит сосредоточивать артиллерийский огонь на таких участках местности, которые планом артиллерийского наступления не предусматривались. Очевидно, в обоих этих случаях потребуется умелое управление огнём без топографической основы. Приёмы и способы управления огнём без топографической основы известны, надо тренировать подразделения в этих приёмах, имея в виду, что это обеспечит в бою действительность артиллерийского огня.

Другим методом ведения огня, наиболее часто применяемым дивизионными и корпусными артиллерийскими группами в период боя в глубине главной полосы обороны противника, будут неподвижные заградительные огни. Постановкой неподвижных заградительных огней обычно решается целый ряд задач, и наиболее важной из них будет отражение контратак противника, когда эти контратаки проводятся относительно на широком фронте; НЗО так же применимы для постановки завесы (огневой или дымовой) с целью прикрытия фланга или фронта наступающих частей.

При этом, если во втором случае участки НЗО могут быть предусмотрены заранее, то в первом случае такая возможность не всегда будет. Отсюда очевидно, что более Сложной формой является организация НЗО при отражении контратак и особенно тогда, когда он будет осуществляться не прямым вызовом заранее подготовленного огня или переносом его по фронту на небольшой угол (в 1-00— 2-00), а когда потребуется его организовать заново и производить соответствующие расчёты. Этот последний вариант отличается не только сложностью организации, но требует много времени, вследствие чего при движении противника наши артиллерийские подразделения будут запаздывать с постановкой НЗО, или сближение сторон за .это время станет таким, что огонь артиллерии будет вести нельзя.

Одним из эффективных способов, гарантирующих своевременность реагирования артиллерийским огнём на контратаку противника, в этом случае является последовательное открытие огня дивизионами, ставящими НЗО. Известно, что своевременно открытый артиллерийский огонь по поднявшейся в контратаку пехоте противника (хотя бы этот огонь и не покрывал всю площадь, на которой находится живая сила противника) способен задержать и даже остановить контратаку. Для этого на первый момент достаточно, чтобы разрывы оказались в полосе движения контратакующих, а звуки разрывов были бы настолько слышны, чтобы они заглушали, общий шум боя. Правда, эффект этот может сказаться только на очень короткий отрезок времени.

Порядок открытия огня при этом такой. Как только контратакующий противник обнаружен, по нему немедленно открывают огонь все “подручные” батареи командиров дивизионов, наблюдающих противника. К этим батареям затем присоединяются остальные батареи, целеуказание которым и передача команд отнимают больше времени. Когда командир дивизиона убедился, что все его батареи огонь по противнику ведут, он вносит в соответствии со своими наблюдениями корректуру в огонь дивизиона с таким расчетом, чтобы распределить его равномерно по всей площади НЗО. Так поступают и в артиллерийской группе, состоящей из двух-четырёх дивизионов.

Конечно, этот способ более дорогой, чем расчётный, и он значительно усложняет корректирование огня, но тем не менее при всех его недостатках позволяет немедленно реагировать огнём на контратаку противника. Поэтому тактический результат такого импровизированного НЗО окупает все его технические недостатки.

Кроме этого, дивизионными и корпусными артиллерийскими группами в глубине главной полосы обороны противника придётся вести огонь по отдельным целям (батареи, иногда отдельные орудия, миномёты) или небольшим группам целей. Чтобы обеспечить выполнение этих задач, для корпусных артиллерийских групп полезно назначать самолёты-корректировщики для вызова и корректирования огня.

Всё что сказано о боевой работе дивизионных артиллерийских групп, в равной степени относится и к корпусным группам. Их состав (в зависимости от наличия артиллерии усиления) 1—2 артиллерийские бригады. Если артиллерии мало, то укомплектовываются артиллерией в первую очередь полковые и дивизионные артиллерийские группы. Системы для корпусной артиллерийской группы должны обладать необходимой дальнобойностью и мощностью снаряда.

Под необходимой дальнобойностью надо считать способность корпусной артиллерийской группы сосредоточить огонь на любом из флангов ударного направления и на всю глубину главной полосы обороны противника. Корпус имеет участок прорыва обычно в 4—8 км. Глубина главной полосы обороны противника бывает равна 5—8 км. Следовательно, наиболее применяемые дальности стрельбы корпусной артиллерийской группы будут примерно 10—12 км. Отсюда все системы от 122-мм калибра и выше будут удовлетворять требуемым условиям и по дальнобойности системы и по мощности снаряда. Исключения будут представлять гвардейские миномётные части, включение которых в состав корпусных артиллерийских групп желательно, так как они обладают весьма мощным огнём.

<-- Назад
Дальше -->

Эта страница принадлежит сайту "РККА"