4. ГРУППИРОВКА АРТИЛЛЕРИИ

Простое сосредоточение больших масс орудий к участку прорыва само по себе ещё не гарантирует успеха. Основное назначение артиллерии — обеспечить бой пехоты, танков и конницы. Но для этого недостаточно попросту уничтожать и подавлять любые цели, доступные огню артиллерии. Артиллерия должна уничтожать и подавлять в каждый данный момент те цели, которые мешают пехоте выполнять поставленную ей задачу. В этом суть взаимодействия артиллерии и пехоты.

Сосредоточить большое число артиллерийских частей, развернуть их в боевой порядок в точном соответствии с планом общевойскового боя, распределить огневые задачи

между ними, организовать взаимодействие артиллерии и пехотой, а также танками и авиацией — дело сложное, большое. Организация управления артиллерией находится в прямой зависимости от того, какие соединения и части участвуют в бою, от характера боя, от количества артиллерийских частей, обеспечивающих бой пехоты и танков, и от их вооружения.

Наилучшей формой управления является та, при которой каждую стрелковую часть или общевойсковое соединение поддерживает в бою полностью одна артиллерийская часть или соединение. Однако это требование не всегда можно выполнить. Дело в том, что число артиллерийских частей, обеспечивающих наступательный бой пехоты, всегда превышает число стрелковых частей. Например, в мартовской операции 1944 г. 2-го Украинского фронта в одной из его армий бой 18 стрелковых полков поддерживало 39 артиллерийских полков. В июньской операции того же года 2-го Белорусского фронта бой 36 стрелковых полков поддерживал 51 артиллерийский полк. Ясно, что в этих случаях приходилось временно объединять несколько артиллерийских частей общим командованием, т. е. создавать так называемые артиллерийские группы.

Организация централизованного управления артиллерией, согласно нашему Боевому уставу артиллерии 1937 г., имела следующий вид.

В стрелковых полках создавались артиллерийские группы поддержки пехоты (группы ПП). Каждая из них держала связь с командиром стрелкового полка и в то же время — с командующим артиллерией стрелковой дивизии. Задачи групп ПП: уничтожать и подавлять живую силу Противника и её огневые средства, проделывать проходы в противопехотных и противотанковых препятствиях.

В стрелковом корпусе создавалась артиллерийская группа дальнего действия (группа ДД), которая делилась на подгруппы по числу стрелковых дивизий корпуса. Кроме того, командующий артиллерией корпуса имел связь с командующими артиллерией стрелковых дивизий. Задачи группы ДД: борьба с артиллерией противника и воздействие на так называемые глубинные цели — штабы, узлы связи, резервы, подходящие к полю боя, и т. д.

При прорыве укреплённых полос или районов с наличием долговременных сооружений создавались (в корпусе или в дивизиях) группы разрушения (АР).

В этой организации управления, довольно простой, мы видим два принципиальных положения: первое — артиллерийские группы создаются по характеру решаемых ими тактических и огневых задач; второе — артиллерийские группы создаются только в двух звеньях: в полку и в корпусе. Это означает, что командир стрелковой дивизии для воздействия артиллерийским огнём на ход боя какого-либо своего полка может только привлечь одну из соседних групп ПП. То же самое получалось и у командира корпуса. Он мог повлиять на ход боя одной из своих дивизий артиллерийским огнём части групп ПП соседней дивизии. Привлечение групп дальнего действия к подавлению и уничтожению противопехотных целей непосредственно перед боевыми порядками своей пехоты, как правило, не практиковалось. Командующий армией мог воздействовать на ход боя стрелковых корпусов путём перераспределения артиллерии, что обычно и предусматривалось при общей или частичной перегруппировке.

Это положение приводило к тому, что как только бой принимал подвижные формы (с развитием боя в глубине обороны противника), так вся эта система централизованного управления артиллерией распадалась. Вследствие этого либо у командира стрелковой дивизии (если ему не переподчинялась подгруппа ДД корпуса), либо у командира корпуса (если подгруппа ДД корпуса переподчинялась дивизиям) не оказывалось в руках артиллерии, которой он мог бы влиять на ход боя в любой данный момент, когда этого потребует обстановка. Централизованное управление артиллерией в этом случае восстанавливалось лишь тогда, когда бой принимал относительно стабильное (на местности) положение.

Война внесла много серьёзных изменений в эту схему управления артиллерией. Уже на первом этапе войны функции корпусной артиллерийской группы дальнего действия перешли к армии. Это было вызвано тем, что в начальном периоде войны стрелковые корпуса были на некоторое время расформированы. Функции групп ДД перешли к армии, а не к дивизии потому, что борьба с артиллерией противника носит специфический характер, и в армии её легче было организовать. Армия была обеспечена средствами артиллерийской инструментальной разведки (АИР) и воздушной разведкой (корректировочная авиация, аэростаты наблюдения). Кроме того, методы ведения огня по батареям противника требуют особой выучки. К этому в мирное время были подготовлены корпусные артиллерийские полки - и пушечные полки РГК. Так возникли армейские артиллерийские группы. Их основная задача: борьба с артиллерией противника и с глубинными целями.

На следующих этапах войны были вновь вызваны к жизни управления стрелковых корпусов. Вместе с ними возникли и корпусные артиллерийские группы. Но в содержании боевой деятельности этих групп произошли коренные изменения. На командование корпусов легли функции руководства боем стрелковых дивизий и организация взаимодействия родов войск, обеспечивающих бой стрелкового корпуса. Наряду с этим непрестанный количественный рост артиллерии позволил командиру корпуса оставить в своих руках часть артиллерии, приданной ему на усиление. Функции корпусной артиллерийской группы определились непосредственными интересами боя пехоты. Следовательно, главной задачей этих групп явилась борьба с живой силой противника и её огневыми средствами, разрушение прочных оборонительных сооружений и проделывание проходов в препятствиях.

Таким образом, артиллерийские группы стрелковых корпусов не заменили собой армейских групп. Существовали они одновременно, но решали разные задачи, взаимно дополняя друг друга. В результате командир корпуса получил “подручную артиллерию”, что позволяло ему в любой момент воздействовать её огнём на ход боя, не отрывая группы поддержки пехоты от выполняемых ими задач. Это упростило организацию управления артиллерией и дало ощутительный выигрыш во времени при осуществлении манёвра огнём.

Армейские артиллерийские группы с возникновением стрелковых корпусов продолжали существовать. Основанием к этому послужили многие причины.

Первая из этих причин вытекает из особенностей наступательных операций Красной Армии. При наличии крупных танковых и механизированных соединений и широкого внедрения в армию всех видов автотранспорта и механической тяги все крупные наступательные операции носили исключительно маневренный характер. Это положение потребовало более высокого искусства управления войсками, с одной стороны, и вызвало необходимость каждому общевойсковому командиру постоянно иметь в своём резерве огневые и ударные подвижные части — с другой.

Вторая причина обусловливается относительной узостью участка прорыва, который в армии обычно составлял 12— 15 км (что относится к ряду наступательных операций 1943 г.; в первой половине 1944 г. она была ещё меньше). В такой узкой полосе при современной дальнобойности орудий командующий армией имел возможность влиять на ход боя своих корпусов непосредственно подчинённой ему артиллерией. С развитием боя в глубине обороны противника необходимость такого влияния не отпадала. Наоборот, имея возможность лично наблюдать за ходом боя, командующий армией эту необходимость ощущал ещё более остро.

Третья причина заключается в том, что хотя с развитием прорыва возможность личного наблюдения за полем боя у командующего армией и исключалась, но при наличии современных средств технической связи он буквально ежеминутно мог быть в курсе обстановки. Он получал возможность, образно выражаясь, видеть поле боя и ощущать пульс боя, глядя на карту. Таким образом, необходимость постоянного вмешательства с его стороны в бой стрелковых Корпусов предопределялась объективно. Очевидно, что это вмешательство шло не только по линии советов и требований к тому или иному командиру корпуса, но и главным образом по линии ввода в бой резервов подвижных частей, авиации и сосредоточений артиллерийского огня на тех или иных объектах обороны противника.

Так возникшие в начале войны под влиянием этих причин армейские артиллерийские группы существовали до конца войны.

Аналогичную картину можно было наблюдать и по другую сторону командира корпуса — в стрелковой дивизии, где тем более требовалось от командира дивизии постоянное воздействие на ход боя артиллерийским огнём. Другие возможности оказать влияние на ход боя стрелковых полков у командира дивизии были более ограничены, нежели у командующего армией или у командира корпуса. Командир дивизии не мог оставить командиров стрелковых полков без поддерживающей их артиллерии, особенно с развитием боя в глубине обороны противника. Но и сам он не мог остаться без артиллерии. Рассчитывать в подвижных формах боя на возможность маневрирования артиллерийским огнём полковых артиллерийских групп было трудно. Так, в конце 1943 г. повсеместно установилось неписанное правило создавать особую дивизионную артиллерийскую группу, независимо от создания артиллерийских групп поддержки боя стрелковых полков.

Однако процесс этот формирования артиллерийских групп шёл медленно, по мере того как накапливался опыт войны. Осваивая этот боевой опыт, артиллеристы не избежали увлечений, которые, по нашему мнению, нельзя было признать полезными. Они чрезвычайно запутали терминологию. К названию “корпусная артиллерийская группа” стали добавляться такие слова или фразы, как “прорыва”, “особого назначения”, “общего назначения”, “усиления” и т. д. Эти различные наименования только затемняли суть вопроса. Корпусная артиллерийская группа является “подручной артиллерией” командира корпуса и обязана решать любые задачи в интересах боя корпуса, усиливая плотность огня на участке той дивизии, где это требуется в данный момент. Стоит отбросить все “довески” в терминологии и станет ясно, что такое корпусная артиллерийская группа и какие части надо в неё включать. Сюда должна быть включена артиллерия, способная по дальнобойности осуществить манёвр траекториями на главном направлении корпуса, а по мощности снаряда и скорострельности — дать заметное сгущение плотности огня перед боевыми порядками той дивизии, продвижение которой задерживается сильным сопротивлением противника.

К недочётам в этом вопросе надо отнести следующее. Почувствовав, какие большие преимущества даёт наличие “собственной артиллерии”, командиры корпусов стали создавать в своём непосредственном подчинении несколько корпусных артиллерийских групп. Так, стали появляться, помимо основной, контрминомётные корпусные группы, группы разрушения (даже при отсутствии особо прочных оборонительных сооружений в обороне противника), группы дальнего действия (параллельно существующей армейской группе), группы гвардейских миномётных частей и даже корпусные группы орудий прямой наводки.

В наступлении, с началом пехотного боя в глубине обороны противника, часть этих групп обычно начинала распадаться, а в оборонительном бою — как только противнику удавалось вклиниться в нашу оборону. Начинались тогда бесконечные переподчинения артиллерии. В результате в самые критические моменты боя управление артиллерийскими частями зачастую ослабевало, что отражалось, конечно, и на интенсивности огня.

Эти увлечения коснулись и армейского звена. Стремление всё централизовать приводило к тому, что в армий стало тоже появляться несколько артиллерийских групп с теми же “довесками” в названиях, о которых мы говорили выше. Так, например в одной армии была создана группа “общего назначения”, огневые задачи которой планировались командующими артиллерией двух стрелковых корпусов.

Ясно, что от этих увлечений, не вызываемых необходимостью и ничего хорошего не дающих, нужно было избавляться и переходить к простой и чёткой организации управления артиллерией. Не создавать несколько артиллерийских групп в одном общевойсковом соединении, избегать несвоевременных переподчинений и не перегружать артиллерией стрелковый полк и дивизию в те периоды, когда бой принимает подвижные, часто изменяющиеся формы.

Так шаг за шагом в ходе войны выявлялась стройная система управления артиллерией в бою, отвечающая требованиям боя и операции, обеспеченная материально и организационно.

Анализируя характер тактических и огневых задач, решаемых артиллерийскими группами в полку, дивизии и корпусе, мы находим в них много общего. Каждая группа работает непосредственно в интересах боя пехоты, расчищая ей путь в наступлении и помогая отражать атаки противника в обороне. Все они уничтожают и подавляют живую силу противника и его огневые средства, разрушают оборонительные сооружения, проделывают проходы в препятствиях, ведут борьбу с танками и бронемашинами противника. Вооружение артиллерийских частей резерва главного командования, из которых создаются эти группы, позволяет им успешно выполнять все огневые задачи. Следовательно, различие состоит лишь в том, какое соединение или часть поддерживает артиллерийская группа. Поэтому и наименования группам целесообразнее давать по тем общевойсковым соединениям и частям, бой которых они обеспечивают.

Данное положение можно сформулировать примерно так: артиллерийские группы получают наименование и номер тех общевойсковых соединений и частей, бой которых они поддерживают. Для обеспечения боя общевойсковых соединений и частей могут создаваться:

— полковые артиллерийские группы (ПАГ);

— дивизионные артиллерийские группы (ДАГ);

— корпусные артиллерийские группы (КАГ);

— армейские артиллерийские группы (ААГ).

Переход к такой системе управлений артиллерией и предлагаемой терминологии не только упрощает организацию управления и оперативную документацию, но также укрепляет связь артиллерии с общевойсковыми соединениями и частями, способствует непрерывности взаимодействия артиллерии с пехотой в ходе боя.

Чтобы закончить исследование в отношении системы управления артиллерией, следует рассмотреть вопрос об артиллерийских группах специального назначения. На многих фронтах в наступательных операциях создаются так называемые группы орудий прямой наводки. Например, на Ленинградском фронте (август 1944 г.) в 109-м стрелковом корпусе была создана группа орудий прямой наводки. Для этой цели были назначены целая лёгкая артиллерийская бригада и истребительно-противотанковый дивизион одной стрелковой дивизии. Эта группа по существу была корпусной. В 65-й армии (июнь 1944 г.) были созданы группы орудий прямой наводки в стрелковых дивизиях с подгруппами по числу стрелковых полков. На 3-м Белорусском фронте (июнь-август 1944 г.) создавались группы орудий прямой наводки в стрелковых полках.

Для стрельбы прямой наводкой во время артиллерийской подготовки и артиллерийской поддержки атаки выделялось довольно значительное число орудий. Их плотность доходила до 30—40 орудий на 1 км фронта прорыва. Огневую работу такого большого числа орудий надо спланировать, а их подготовку к выполнению огневых задач организовать. На эти орудия возлагаются задачи разрушения проволоки, дерево-земляных сооружений и пр. Для выполнения ими этих задач ограниченным числом снарядов и в ограниченное время нужно соблюсти ряд технических и тактических условий. Вместе с тем эти задачи не всегда могут быть решены батальонными и полковыми пушками, в силу чего приходится привлекать для этой цели орудия более тяжёлых калибров, до 152-мм гаубиц включительно, Безусловно удобнее всего организацию их работы взять в свои руки командующему артиллерией стрелковой дивизии: у него имеется и более разнообразный “ассортимент” орудий по калибрам и орган управления — штаб, контроль же и прочее возложить либо на специально выделенного для этой цели командира, либо на начальников артиллерии стрелковых полков.

Можно ли эти группы орудий прямой наводки называть в полном смысле артиллерийскими группами? Если мы условимся понимать под артиллерийской группой временное объединение артиллерийских частей или их подразделений под одним командованием для поддержки боя того или иного общевойскового соединения или части на время боя или операции, то под это определение группы прямой наводки не подходят. Они распадаются, превращаясь в орудия сопровождения сразу же по окончании артиллерийской подготовки. Кроме того, самое понятие артиллерийской группы предполагает наличие средств управления, которые используются для управления огнём и манёвром группы в целом или отдельными её частями. В группах прямой наводки этих возможностей не только нет, но в них нет и надобности. Каждое орудие такой группы получает 1—2 цели, и по выполнении задач функции этих орудий заканчиваются. Иногда они привлекаются ещё к огневому валу, но тогда возникает опасение, что они отстанут от пехоты и своих функций орудий сопровождения не выполнят. Иногда назначают несколько орудий для ведения огня прямой наводкой специально для уничтожения обнаружившихся во время артиллерийской подготовки и артиллерийской поддержки атаки огневых средств противника. Но и в этом случае нет того, что называется управлением огнём, так как огонь эти орудия открывают по собственной инициативе. Так что наименование групп этим орудиям прямой наводки можно давать только условно, с известным допуском. Другого теоретически обоснованного наименования им ещё не найдено.

Выше мы упоминали о том, что в Отечественной войне установилось правило привлечения к артиллерийской подготовке и артиллерийской поддержке атаки миномётов стрелковых дивизий, расположенных во втором и третьем эшелонах армии. Иногда также привлекаются и полковые пушки.

Для удобства управления миномётами они объединяются в дивизионы и батальоны (82-мм миномёты). 2-й Белорусский фронт в июньской операции 1944 г. эти миномётные группы придавал стрелковым полкам первого эшелона до овладения четвёртой траншеей. 1-й Украинский фронт вводил эти миномётные группы в состав групп ПП до начала боя в глубине обороны противника. 2-й Прибалтийский фронт в июле 1944 г. создавал такие группы из 82-мм миномётов и придавал их стрелковым полкам первого эшелона, но группы из 120-мм. миномётов придавал дивизиям как отдельные группы.

Нам кажется, что в этот вопрос надо внести следующие принципиальные положения:

— артиллерия и миномёты общевойсковых и танковых соединений, расположенных во втором и третьем эшелонах, должны привлекаться к артиллерийской подготовке и поддержке атаки дивизий первого эшелона;

— привлекаемая артиллерия и миномёты должны объединяться во временные группы, которые располагаются на путях наиболее вероятного направления движения своих соединений, из которых они временно изъяты;

— эти группы поддерживают дивизии первого эшелона, не меняя своих огневых позиций, и должны входить в непосредственное подчинение командующих артиллерией дивизий.

Одновременно следует признать опасным увлечение объединения 82-мм миномётов полков первого эшелона в масштабе стрелковых полков, а их 120-мм миномётов — в масштабе стрелковых дивизий. Здесь кажущееся удобство планирования огня этих групп и управления ими на время артиллерийской подготовки атаки и её артиллерийской поддержки вызывает опасность отрыва этой артиллерии от своих стрелковых подразделений в то время, как только начнется атака пехоты. Эти миномёты, потеряв непосредственное взаимодействие с пехотой, не смогут его восстановить с переходом боя в подвижные ее формы. Можно мириться с объединением 82-мм миномётов в масштабе стрелкового батальона, но не выше.

Теперь перейдём к вопросу о так называемых артиллерийских группах разрушения (АР).

Боевым уставом артиллерии 1937 г. предусматривалось создание групп АР при прорыве укрепленных полос с наличием долговременных сооружений. В эти группы вводились артиллерийские части большой и особой мощности, редко 152-мм гаубицы. В ходе Отечественной войны понятие группы АР изменило свое содержание. Группами АР начали называть те группы, которые предназначались для разрушения оборонительных сооружений, независимо от их прочности и калибров орудий, вводящихся в состав этих групп. Обычно подобные группы создавались при стрелковом корпусе с подгруппами по числу стрелковых дивизий первого эшелона.

Со второй половины 1944 г. начинает наблюдаться тенденция создавать группы АР для разрушения особо прочных оборонительных сооружений. Вызвано это тем, что при движении Красной Армии в глубь территории врага пришлось встретиться с оборонительными рубежами, насыщенными сооружениями особой прочности. Под сооружениями особой прочности мы понимаем такие сооружения, для разрушения которых надо иметь хотя бы одно попадание снаряда калибра не ниже 152 мм, независимо от материала, из которого эти сооружения сделаны. Мы считаем правильным этот возврат к уставным определениям. Уметь разрушать любую цель должны все артиллерийские батареи независимо от их калибра. Но разрушать особо прочные сооружения нужна специальная подготовка и навыки как в разведке целей, так и в стрельбе по ним. Поэтому следует считать правильным создание групп АР только в тех случаях, когда в обороне есть достаточно большое число особо прочных сооружений, подлежащих разрушению. Опытом установлено, что одновременно разрушать более 6—8 целей на 1-км фронте невозможно. Следовательно, в полосе наступления стрелкового корпуса одновременно может разрушаться 40—50 целей. Такую задачу может выполнить одна артиллерийская группа, имеющая в своем составе 40—80 орудий калибра 152 мм и выше (20—40 батарей). Поэтому целесообразнее такую группу АР иметь при командующем артиллерией стрелкового корпуса.

Следует ли эту группу делить на подгруппы? Если следует, то по какому принципу?

В данном случае возможно три принципиальных варианта деления на подгруппы: во-первых, по числу артиллерийских частей или соединений, входящих в состав группы АР; во-вторых, по числу стрелковых дивизий первого эшелона корпуса; в-третьих, по характеру подлежащих разрушению целей (или иначе говоря, по характеру решаемых огневых задач).

Последний вариант деления отпадает сразу, потому что группирования на местности резко различающихся по своему характеру целей мы не наблюдаем. Остаётся один из первых двух вариантов. Решать вопрос придётся каждый раз в соответствии с конкретными условиями.

Мы полагаем, что к решению этого вопроса надо подходить с учетом того, как будет использоваться эта группа АР после того, как в ней минует надобность. Нам кажется наиболее правильным оставить эту группу в руках командующего артиллерией корпуса для использования её в период развития боя в глубине обороны противника как обычной корпусной артиллерийской группы. Если это так, то нет смысла создавать в корпусе особой группы АР, или, что одно и то же, корпусной артиллерийской группы, при наличии группы АР. Отсюда и деление корпусной группы на подгруппы целесообразнее производить по первому принципу. Отсюда следует также и другой вывод, — что подгруппа корпусной группы АР, или престо корпусной артиллерийской группы, создается не для организации взаимодействия с стрелковыми дивизиями и последующего их переподчинения им, а для удобства управления огнём, маневром и снабжения подгрупп корпусной артиллерийской группы, тем более, что во главе каждой подгруппы будет стоять штатный командир со своим штабом и своими органами снабжения.

Следующий вопрос — о контрбатарейных и контрминомётных группах.

В ходе войны организация контрбатарейной борьбы прочно осела в руках командующего артиллерией армии. Этому способствовало много причин. Штатная организация артиллерийских частей, органов артиллерийской инструментальной разведки, корректировочной авиации и др., с одной стороны, параллельное использование контрбатарейной артиллерии (или, как называют, групп ДД) для воздействия на глубокие цели, что находится в непосредственных интересах командующего армией (подавление командных пунктов, узлов связи, коммуникаций и пр. в тылу противника), — с другой, и, наконец, благоприятные условия для управления боем со стороны командующего армией, о чём мы выше говорили, — с третьей. Однако с ростом плотности артиллерии в обороне противника армейские группы ДД стали громоздкими. Сначала в составе этих групп создавались подгруппы по числу стрелковых корпусов первого эшелона армии.

В последних крупных наступательных операциях Красной Армии всё чаще встречаются случаи создания отдельных корпусных контрбатарейных групп. Вместе с этим от создания армейской артиллерийской группы не отказываются. Это делается безусловно правильно, так как мы раньше уже видели, что командующему армией своя артиллерийская группа необходима.

Несколько иначе дело обстоит с созданием так называемых контрминомётных групп. Создаются они не на всех фронтах, однако подавление миномётов противника проводится везде и в каждой операции. Считать, что этот вопрос опытом окончательно установлен, ещё нельзя. Он подлежит пристальному вниманию и изучению. Доводы за и против создания контрминомётных групп звучат убедительно, особенно, когда люди ссылаются на свой собственный боевой опыт. Ленинградский фронт, например, создавал контрминомётные группы в стрелковых корпусах с подгруппами по числу стрелковых дивизий второго эшелона. На некоторых фронтах контрминомётные группы создаются в дивизиях. Живут эти группы лишь в период артиллерийской подготовки и артиллерийской поддержки атаки, а затем выполняют функции обычных артиллерийских групп по обеспечению боя общевойсковых соединений. Мы склоняемся к той мысли, что возложение задач борьбы с миномётами противника (речь идёт о миномётных батареях, а не о миномётах, расположенных непосредственно в боевых порядках пехоты обороняющегося) на дивизионные артиллерийские группы себя оправдывает и одновременно упрощает организацию управления артиллерией.

Последний вопрос о гвардейских миномётных частях. Из них создаются, как правило, армейские группы. Объясняют это особенностями ведения огня реактивными миномётами и специфичностью решаемых ими огневых задач. У нас создаётся впечатление, что в этом вопросе всё-таки играет большую роль ещё пережиток их отрыва от общего артиллерийского руководства, имевший место на первых этапах войны. Если серьёзно проанализировать так называемые особенности боевой работы этих-частей, то мы увидим, что они решают те же задачи, что и корпусные и дивизионные артиллерийские группы. Отсюда напрашивается вывод о том, что и их место в составе этих групп. Учитывая же особенности их боевого применения, а также их балистические качества и установившиеся методы ведения огня (залповый огонь), можно считать допустимым и правильным их включение в состав корпусных и дивизионных артиллерийских групп в качестве подгрупп гвардейских миномётов.

<-- Назад
Дальше -->

Эта страница принадлежит сайту "РККА"