8. МЕТОДЫ АРТИЛЛЕРИЙСКОЙ ПОДДЕРЖКИ АТАКИ

Перейдём к вопросу о методах артиллерийской поддержки атаки. Задача артиллерийской поддержки атаки сводится к подавлению живой силы противника и её огневых средств до тех пор, пока наша пехота не овладеет всеми линиями траншей и опорными пунктами противника в ближайшей глубине его обороны.

Боевой устав пехоты указывает два метода сопровождения: огневой вал и последовательные сосредоточения огня. Он также допускает комбинацию обоих методов и по фронту и по глубине обороны противника. Какому методу отдать предпочтение?

Выбор метода артиллерийской поддержки атаки зависит от целого ряда причин. Назовём главнейшие из них: характер обороны противника; характер местности; время, имевшееся в распоряжении артиллерии на подготовку артиллерийского наступления; наличие артиллерийских средств; метеорологические условия. Чтобы оценить влияние перечисленных причин на выбор метода ведения огня во время артиллерийской поддержки атаки, посмотрим на некоторые особенности каждого метода.

Огневой вал требует большого числа артиллерийских орудий и боеприпасов. Он прост по своей организации, и поэтому затрачивается меньше времени на его подготовку. Чтобы покрыть всю атакуемую площадь разрывами снарядов и мин, артиллеристам не требуется большой детализации разведданных до отдельной огневой точки. Управление огнём артиллерии при огневом вале проще и осуществляется либо по времени, либо по сигналам, в зависимости от продвижения атакующих и возможности наблюдения за ними. Влияние метеорологических условий на ведение огня при огневом вале слабее, так как переносы огня осуществляются последовательным изменением установок на относительно равные расстояния.

Последовательные сосредоточения огня (ПСО) требуют большой точности разведывательных данных, высокой и гибкой организации управления огнём артиллерии, более четкой организации взаимодействия артиллерии с пехотой, более высокой точности артиллерийской стрельбы. Отсюда на организацию ПСО нужно больше времени. Но так как разрывами снарядов и мин покрываются только ограниченные по размерам участки местности, то число орудий и боеприпасов на артиллерийскую поддержку атаки требуется меньшее, нежели при огневом вале.

Одной из главных причин перехода немцев к траншейной тактике обороны было стремление рассредоточить огонь русской артиллерии на большую площадь, а следовательно, и уменьшить потери от артиллерийского огня. Несомненно, новая тактика немцев немедленно сказалась и на методах артиллерийской поддержки атаки.

Уже летняя кампания 1943 г. характерна повсеместным переходом в артиллерийской поддержке атаки от ПСО к огневому валу. Это вполне понятно, так как при развитой сети траншей нельзя накладывать разрывы мин и снарядов только па какие-то отдельные участки этих траншей. Траншея должна быть сплошь покрыта разрывами, только в этом случае можно рассчитывать на надёжное подавление противника. Пожалуй, переход к методу огневого вала в артиллерийской поддержке атаки явился не менее важной причиной быстрого роста плотности артиллерии в наступательных операциях, чем новые требования к артиллерийской подготовке, вытекавшие из новых методов немецкой обороны.

Влияние местности. Открытые и хорошо наблюдаемые участки местности в ближайшей глубине обороны противника одинаково удобны для любого метода артиллерийской поддержки атаки. Однако чаще всего приходилось иметь дело с плохо или совершенно непросматриваемыми с наземных НП участками местности. В этих случаях все-таки наиболее выгодно прибегать к огневому валу, чем к последовательным сосредоточениям огня. Выгодно потому, что при последовательных сосредоточениях надо соблюсти два требования: видеть районы, на которые надо наложить разрывы, и видеть свою пехоту и танки, когда они подходят к этим районам. При огневом вале достаточно ограничиться одним вторым требованием, причём это последнее успешно может быть заменено сигналами.

Так как оборона редко представляет собой законченный до деталей один тип, а чаще всего состоит из комбинации траншей и отдельных опорных пунктов и районов расположения огневых средств (миномётные и артиллерийские батареи), то методы ведения артиллерийского огня в одном и том же бою будут различны, или точнее: огонь на поддержку атаки должен быть комбинацией обоих методов. Большей частью эта комбинация будет осуществляться по глубине обороны противника: передний край и ближайшая глубина обороны противника обрабатываются огневым палом, районы огневых позиций артиллерии и миномётов, а также опорные пункты в глубине и районы расположения резервов, командных пунктов и т. п. — сосредоточениями огня.

Способов организации и проведения огневого вала много. Остановим внимание читателя на одной из разновидностей его, удачно применявшейся в 1943 и 1944 гг. Суть этого способа сводилась к тому, что огневой вал шёл впереди пехоты, постепенно, мало заметными скачками, огонь смещался в глубину обороны противника, по мере продвижения атакующих подразделений.

По правилам стрельбы 1942г. первый рубеж огневого вала назначается в 200 — 250 м от переднего края, а последующие рубежи — в 150 — 300 м один от другого, в зависимости от скорости движения атакующей пехоты. В описываемом нами методе организации огневого вала перенос огня с линии траншей в глубину совершается последовательно, скачками в 50 — 100 м. После двух-трёх подобных переносов огня он задерживается на удалении 200 — 250 м за первой линией траншей до тех пор, пока артиллеристы не убедятся, что атакующие подразделения ворвались в первую линию траншей, овладели ею и продолжают движение дальше. Последующие переносы огня совершаются через 100 — 150 м и до тех пор, пока огонь не уйдёт за вторую линию траншей на те же 200 — 250 м, где он задерживается для той же цели. Если есть третья линия траншей, поступают так же, как и в предыдущих случаях.

Внутреннее принципиальное различие обоих способов ведения огневого вала заключается, во-первых, в том, что для противника момент переноса огня становится менее заметным и времени на приведение себя в состояние боевой готовности для организации сопротивления атакующим у него остаётся меньше.

Второе различие состоит в том, что плотность огня все время нарастает. Это нарастание плотности огня идёт за счет того, что к началу огневого вала артиллерийский огонь накладывается одновременно на оборонительные объекты всей ближайшей глубины обороны противника, а смещение огня с продвижением атакующих начинает только та артиллерия, которая вела огонь по первой линии траншей.

Третье различие — в том, что, создав высокую плотность артиллерии, наступающий подавляет артиллерийским огнём всю тактическую глубину обороны противника одновременно и не только в процессе артиллерийской подготовки, но и во время артиллерийской поддержки атаки.

Четвёртое различие заключается в реальном сочетании движения огня и манёвра. Остановки огня за линиями траншей дают атакующим необходимое время для выполнения своей работы в траншеях, не опасаясь в то же время притока сил извне на помощь уничтожаемым защитникам траншей.

Пятое различие — в простоте организации огня, а следовательно, и в меньшем числе случаев всякого рода неожиданных неполадок.

При организации огневого вала по приведённому способу следует остановить внимание на некоторых уточнениях и советах для устранения наблюдавшихся недостатков, Прежде всего следует избегать стихийного и неуправляемого огня. Имелись случаи, когда артиллерийский начальник предоставлял полную самостоятельность дивизионам и батареям в переносах огня. Мотивировалось это решение на первый взгляд обоснованными соображениями, суть которых сводилась к тому, что каждому командиру батареи и дивизиона виднее, когда, где своя пехота находится, поэтому ему и легче определить момент переноса огня.

Ошибка в этом вопросе состоит в следующем: в массе разрывов снарядов и мин стреляющий командир батареи и дивизиона не в состоянии видеть свои разрывы; он может только предполагать, где его снаряды или мины падают. Поэтому судить о том, его именно разрывы начинают задерживать движение пехоты или, наоборот, слишком быстро уходят от пехоты, он не в состоянии.

Выгода такого управления огнём здесь только кажущаяся, зато разновременность переноса огня будет неизбежной. В самом деле, если принять норму ширины участка огня дивизиона в 150—250 м, как это рекомендуют правила стрельбы, то на батарею приходится около 50—80 м. Какая же пехотная часть будет итти в атаку на таком фронте? Как с наблюдательного пункта определить фланги такой группы? Какая пехота пойдёт в такой узкий огневой коридор, который неизбежно образуется от разновременного переноса огня батарей и дивизионов в глубину? Или, наконец, какой командующий артиллерией дивизии будет в состоянии определить, от кого потребовать переноса или задержки артиллерийского огня на том или другом рубеже?

Снимать или задерживать огонь артиллерии можно только с больших участков, протяжённостью в 500—750 м. Эта ширина участка огневого вала будет соответствовать примерно ширине полосы наступления полнокровного батальона или стрелкового полка сокращённого состава. Поэтому переносы огня лучше производить одновременно целой артиллерийской группой в 3—4 дивизиона и с участков, границы которых на местности явно обозначены наличием местных предметов или хорошо заметными изломами рельефа.

Плотность огня при огневом вале. Нам кажется, что метод подсчёта плотности огня при огневом вале в практике будет удобнее, если исходить из нагрузки отдельного орудия. Если исходить из норм, обусловленных правилами стрельбы, то при ширине участка огневого вала для дивизиона в 150, 200 и 250 м на каждое 76-мм орудие соответственно будет приходиться участок в 9,5, 12,5 и 15 м. Исходя из этого, мы можем принять ширину участка для 76-мм пушки и 82-мм миномёта в 10—15 м и для 122-мм гаубицы и 120-мм миномёта в 20—25 м.

Что же касается плотности огня при постановке огневого вала, то здесь следует исходить из расчёта на моральное и физическое подавление противника. Опытом установлено, что двух-трёх разрывов в минуту на площади, подвергающейся поражению осколками, достаточно для того, чтобы противник, не укрытый прочными сооружениями, не мог вести наблюдения и огня.

Кюльман считает, что для сопровождения атаки огневым валом достаточно дать два разрыва в минуту на каждые 15 м фронта. Правила стрельбы дают нормы плотности огневого вала для 76-мм пушек 18 выстрелов и для 122-мм гаубиц 9 выстрелов в минуту на 100 м. Это значит, что на участок фронта протяженностью 15 м в минуту приходится 2,7 снаряда калибра 76 мм и 1,3 снаряда калибра 122 мм. Таким образом, нормы, рекомендуемые нашими правилами стрельбы, не намного расходятся с теми, которые вытекают из опыта прошлой мировой войны.

Действительность огня. Надёжным подавлением живой силы и огневых средств противника надо считать такое, когда противник не только ослеплён и не может без риска для жизни вести наблюдение и огонь, но, независимо от его поведения, несёт и потери. Числом нанесенных противнику потерь определяется действительность артиллерийского огня.

При ведении огня методом огневого вала это требование к действительности артиллерийского огня должно быть предъявлено в полной мере. Поэтому при определении рубежей переноса огня нельзя упускать из виду этой задачи. Отсюда плотность огня на объектах обороны должна резко возрастать, а при переносах огня в промежутках между объектами обороны она может быть снижена почти вдвое. Это снижение плотности должно итти за счёт темпа ведения огня, но ни в коем случае не за счёт увеличения расстояний между разрывами.

Однако не только плотностью огня регулируется действительность подавления, но строгим соблюдением всех правил техники артиллерийской стрельбы. Сюда относится правильный выбор снаряда, заряда, углов падения, точность подготовки исходных данных для стрельбы и пр. Надо. прямо сказать, что на войне контроль за соблюдением этих правил резко снижается. Кроме того, стреляющие командиры часто ставятся в неблагоприятные условия для выполнения этих правил. Отсюда внимание к действительности артиллерийского огня падает. Иногда стреляющие командиры ставятся в неблагоприятные условия стрельбы недостаточно обоснованными требованиями пехотных командиров. Однако грамотный и опытный артиллерийский офицер всегда может авторитетно разъяснить пехотному командиру всю несостоятельность его требований, если они нарушают правила ведения артиллерийской стрельбы.

Переносы огня. Приёмов и способов переносов огня при огневом вале существует много. Во всех этих многочисленных вариантах можно выделить два главных метода проведения огневого вала и три главных способа переносов огня при огневом вале. Первый метод - так называемый одинарный огневой вал, второй — двойной огневой вал.

В первом случае идёт вперёд одна завеса артиллерийского огня скачками от рубежа к рубежу. Во втором случае идут вперёд одновременно две завесы артиллерийского огня, также от рубежа к рубежу, параллельно друг другу. Оба вида огневого вала разработаны и описаны в специальной инструкции.

Преимущество второго метода заключается в том, что увеличивается глубина самой завесы огня, одновременно поражающей большую площадь. Образно выражаясь, при одинарном огневом вале огонь идёт линией, постепенно сдвигаемой в глубину, при двойном огневом вале огонь идёт полосой, также постепенно сдвигаемой в глубину обороны противника. Ширина этой полосы определяется расстоянием между основными рубежами огневого вала. Полосой, а не двумя параллельными линиями, идёт в этом случае огневой вал потому, что промежуток между обоими рубежами (линиями) огневого вала фактически покрывается разрывами снарядов и мин вследствие их рассеивания.

Ясно, что к двойному огневому валу можно прибегать при наличии достаточного числа артиллерии (её надо в 1 1/2—2 раза больше, чем при одинарном огневом вале) и боеприпасов, а также, когда предполагается особо упорное сопротивление противника, обладающего большой плотностью оборонительных сооружений и значительной плотностью живой силы и огневых средств.

Основных способов переносов огня, как уже говорилось, существует три. Первый из них описан нами выше — это способ смещения огневого вала, второй описан в Правилах стрельбы.

Третий способ переноса огня, который также довольно часто применялся, заключается в следующем: основные рубежи огневого вала назначаются по линиям траншей противника, промежутки между ними “прочесываются” огнём с половинной или даже в одну четверть плотности скачками в 100—150 м. Мы склонны считать, что этот способ переносов огня, впервые применённый в июльской операции 1943 г. Брянского фронта, наиболее удачен и может применяться в любом из видов огневого вала. При двойном огневом вале он даёт не худшие результаты, чем при одинарном, если артиллерии вполне достаточно для того, чтобы одновременно наложить разрывы на все (3—4) линии траншей в ближайшей глубине обороны противника. При этом не обязательно на второй, третьей и четвёртой траншеях держать огонь полной плотности. Достаточно на второй траншее держать огонь половинной, а на последующих в одну четверть плотности, имея в виду, что недостаток плотности с лихвой возмещается по мере продвижения в глубину того артиллерийского огня, который с началом атаки был наложен на первую траншею.

Если пехота будет систематически отставать от уходящего в глубину обороны противника артиллерийского огня, то никакой метод артиллерийской поддержки атаки себя не оправдает и успеха атаки не обеспечит. Чтобы парализовать влияние причин, порождающих разрыв в движении артиллерийского огня и атакующей пехоты, от пехотных командиров требуется твёрдое управление подчинёнными частями, а от артиллерийских командиров — твёрдое управление огнём в интересах атакующей пехоты.

В системе переносов огня при огневом вале рекомендуются некоторые меры, которые подтверждены опытом боёв и позволяют предотвратить разрыв между огневым валом и движением атакующей пехоты, а также облегчают управление огнём. Суть их сводится к следующему:

— переносы огня с первой и последующих траншей и рубежей огневого вала рекомендуется производить только одним изменением прицела для батарей, ведущих фронтальный огонь, или угломера для батарей, ведущих фланговый огонь; этим упрощается техника переноса огня и сокращается время на переносы огня;

— для каждого рубежа огневого вала назначать время ведения огня или сигналы для переноса огня, причём огонь с рубежа огневого вала, прикрывающего пехоту во время боя непосредственно в траншее, выгоднее переносить по сигналу пехоты, а с рубежей между траншеями (промежуточный рубеж) — по времени; время определять по предполагаемому темпу движения пехоты между атакуемыми ею траншеями или другими объектами атаки;

— для каждого рубежа назначать число выстрелов на орудие;

— огонь, накладывающийся вдоль ходов сообщения, переносить небольшими скачками в 1—2 деления прицела или через 50—100 м; на открытом пространстве, не занятом оборонительными сооружениями, переносы можно производить через 150—200 м.

Попытаемся установить некоторые признаки, которые могут подсказать наиболее правильный выбор способа переноса огня при огневом вале.

Характер обороны противника. Чем сильнее развита сеть траншей и ходов сообщения, чем ближе линии траншей расположены одна к другой, чем уже вся полоса главного сопротивления противника, чем меньше в обороне прочных, инженерных сооружений, тем выгоднее переносы огня производить по только что описанному способу. Это объясняется тем, что при этом способе одновременному и длительному подавлению подвергается вся главная полоса обороны противника.

При большом удалении линий траншей одна от другой и слабо развитой сети ходов сообщения между линиями траншей получаются большие пространства, не занятые огневыми средствами и живой силой противника. Эти промежутки между линиями траншей выгоднее пройти так называемым прочёсывающим огнём. Огонь рассчитывается на поражение уцелевшей части сил противника, отходящей с первой линии траншей на вторую; он не даёт им задерживаться, деморализует сохранившихся в живых. Этот же огонь не допустит выхода в контратаку подразделений противника из второй линии траншей и вместе с тем ослепит обороняющихся во второй линии траншей и не даст им возможности вести наблюдаемый огонь из тяжёлого оружия пехоты.

При таком способе огонь с первой линии траншей переносится на вторую линию и держится там до подхода пехоты на опасное удаление от своих разрывов, после чего переносится на третью линию траншей и т. д. Если удаление между первой и второй линиями траншей (а также и между второй и третьей) велико, то для переноса огня назначаются один или два промежуточных рубежа на удалении 200—250 м друг от друга (на расстоянии, безопасном для пехоты от своих разрывов). “Прочёсывание” ведётся только частью батарей с установкой взрывателей на осколочное действие. Расстояние разрывов друг от друга по фронту должно соответствовать вееру действительного поражения; темп стрельбы 1—2 выстрела в минуту.

При описанной выше обороне противника, безусловно, полезен способ, рекомендуемый правилами стрельбы. Несмотря на то что этот способ требует более высокого расхода боеприпасов, нежели предыдущий, его рекомендовать надо, особенно в тех случаях, когда противник устойчив в обороне. При наличии в обороне противника, кроме траншей, отдельных опорных пунктов методы ведения огня следует комбинировать. В частности, опорные пункты лучше подавлять методом последовательных сосредоточений огня.

Характер местности. Местность открытая и слабопересечённая облегчает организацию последовательных сосредоточений огня и любой способ переносов огня при огневом вале. При “террасном” расположении линий траншей противника, когда между ними имеются складки местности, а каждый последующий рубеж выше предыдущего, полезнее переносы огня проводить по уставному способу или по второму способу (от рубежа к рубежу), описанному нами. На местности закрытой, не просматриваемой с наземных НП, более применим огневой вал, так как последовательные сосредоточения огня организовать чрезвычайно трудно; при огневом вале лучшим способом переносов огня будет первый (смещением огня).

Если одна из линий траншей проходит по обратным скатам и на небольшом удалении от предыдущей, то артиллерийскую поддержку атаки лучше проводить огневым валом, причём также первым описанным способом.

<-- Назад
Дальше -->

Эта страница принадлежит сайту "РККА"