Парад Победы

Генерал-полковник С. ШТЕМЕНКО

8 мая 1945 года в Карлсхорсте — пригороде Берлина — был подписан акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил. Третий рейх пал. Великая Отечественная война Советского Союза в Европе победоносно завершилась.

Ночь на 9 мая мы провели, однако, неспокойно. Выполнят ли фашистские заправилы условия капитуляции или отнесутся к ним также вероломно, как относились в прошлом к другим своим международным обязательствам? К утру эти опасения стали рассеиваться: в Генштаб и Ставку начали поступать доклады о том, что немецкие войска повсеместно складывают оружие и сдаются в плен. Только в Чехословакии положение оставалось напряженным. Там противник не капитулировал, по-прежнему оказывал сопротивление и пытался отойти на юг и запад. Войска 1, 4 и 2-го Украинских фронтов продолжали наступление, нанося по врагу мощные удары.

На помощь восставшей Праге устремились из-под Берлина две гвардейские танковые армии — 3-я и 4-я. На рассвете 9 мая наши танковые соединения ворвались в город и совместно с пражанами полностью очистили его от врага в течение нескольких часов. Крупная группировка вермахта под командованием гитлеровского фельдмаршала Шернера и генерала Велера продолжала сопротивляться с отчаянием обреченных, но по всему было видно, что конец ее уже недалек.

А в это время в Москве шло ликование. 9 мая было объявлено всенародным праздником — Днем Победы. Приказ на победный салют подготовили с утра. На этот раз для передачи его по радио Ю.Б. Левитан был вызван в Ставку. Отсюда же, из Кремля, в 21 час И.В. Сталин обратился к советскому народу с краткой речью. Он объявил, что капитуляция фашистской Германии стала реальностью, однако не умолчал о сопротивлении группировки Шернера и Велера.

— Но я надеюсь, — прибавил затем Верховный Главнокомандующий, — что Красной Армии удастся привести ее в чувство. Теперь мы можем с полным основанием заявить, что наступил исторический день окончательного разгрома Германии, день великой победы народа над германским империализмом. Великие жертвы, принесенные нами во имя свободы и независимости нашей Родины, неисчислимые лишения и страдания, пережитые нашим народом в ходе войны, напряженный труд в тылу и на фронте, отданный на алтарь Отечества, не прошли даром и увенчались полной победой над врагом ...

Должен заметить, что с конца апреля строгий порядок, существовавший в Ставке на протяжении всей войны, вдруг нарушился. А.И. Антонова и меня вызывали туда по несколько раз в день и в разное время. Многие документы мы исполняли прямо там. Молниеносно развивавшиеся события не укладывались ни в какие рамки. А со 2 мая, когда был взят Берлин, вся Москва жила необычной, какой-то взбудораженной жизнью. На улицах царило праздничное возбуждение. На Красной площади днем и ночью толпился народ.

Как-то в первые майские дни мы с Алексеем Иннокентьевичем изменили своему правилу и поехали к себе из Кремля через Спасские ворота: хотелось взглянуть на ликующих москвичей. Сколь опрометчивым было это решение, мы осознали лишь тогда, когда автомобиль наш буквально застрял среди заполненной людьми площади. С кринами "ура!" нас стали вытаскивать из машины, чтобы "качнуть". Тогда качали всех, кто был в военной форме. Никакие наши доводы не действовали. Антонова, в конце концов, вытянули, и через мгновение его ноги замелькали высоко в воздухе, а я сидел, обхватив два пузатых портфеля, и дрожал за оперативные документы. Только при содействии кремлевской охраны нам удалось пешком вернуться обратно в Кремль и на другом автомобиле уехать в Генштаб через Боровицкие ворота.

Через несколько дней после подписания победного приказа Верховный Главнокомандующий приказал нам продумать и доломить ему наши соображения о параде в ознаменование победы над гитлеровской Германией.

— Нужно подготовить и провести особый парад, — сказал он, — Пусть в нем будут участвовать представители всех фронтов и всех родов войск. Хорошо бы также, по русскому обычаю, отметить победу за столом, устроить в Кремле торжественный обед. Пригласим на него командующих войсками фронтов и других военных по предложению Генштаба. Обед не будем откладывать; чтоб его подготовить, хватит дней десять — двенадцать.

На другой день в Генштабе закипела работа. Были созданы две группы: одна вместе с Главным политическим управлением готовила списки лиц, приглашаемых на торжественный обед, а вторая всецело занялась парадом. Следовало наметить состав участников парада, разработать весь его ритуал, отличный от обычного, определить форму одежды, сроки подготовки и порядок размещения людей, которые прибудут в Москву с фронтов. Много было и других организационных вопросов, требовавших правильного решения.

Через два-три дня, предварительные расчеты были закончены. Как мы ни прикидывали, получалось, что на подготовку парада нужно не менее двух месяцев. Срок этот диктовался главным образом необходимостью сшить более 10 тыс. комплектов парадного обмундирования. Ведь на фронтах, да и в тылу о нем и думать забыли. Ни у кого такого обмундирования, конечно, не сохранилось. Следовало также, хотя бы немного, потренировать людей для прохождения на параде торжественным маршем.

На парад мы предлагали вывести по одному сводному полку в 1000 человек от каждого действующего фронта, не считая командиров. Сводный полк должен был представлять все виды Вооруженных Сил и рода войск и выйти на Красную площадь с 36 боевыми знаменами наиболее отличившихся соединений и частей данного фронта.

Таким образом, всего на парад предстояло вывести 10 сводных фронтовых полков при 360 Боевых знаменах и один сводный полк Военно-Морского Флота. Помимо этого, к участию в параде предлагалось привлечь военные академии, военные училища и войска Московского гарнизона.

Знамя Победы, реявшее на куполе рейхстага в Берлине, по нашим соображениям, следовало пронести во главе парадного шествия.

24 мая, как раз в день торжественного обеда, мы доложили обо всем этом Верховному. Наши предложения он принял, но со сроками подготовки не согласился,

— Парад провести ровно через месяц — двадцать четвертого июня, — распорядился Верховный и далее продолжил: — Война еще не кончилась, а Генштаб уже на мирный лад перестроился. Потрудитесь управиться в указанное время. И вот что еще — на парад надо вынести гитлеровские знамена и с позором повергнуть их к ногам победителей. Подумайте, как это сделать... А кто будет командовать парадом и принимать его?

Мы промолчали, зная наверняка, что он уже решил этот вопрос и спрашивает нас так, для проформы. К тому времени мы уже до тонкостей изучили порядки в Ставке и редко ошибались в своих предположениях. Не ошиблись и на сей раз. После небольшой паузы Верховный объявил:

— Принимать парад будет Жуков, а командовать — Рокоссовский...

В этот же день Н.М. Шверник вручил маршалам Г.К. Жукову, К.К. Рокоссовскому, И.С. Коневу, Р.Я. Малиновскому, Ф.И. Толбухину орден "Победы".

Для нас, работников Генерального штаба, 24 мая 1945 года было едва ли не самым напряженным днем после капитуляции гитлеровской Германии. Сразу после доклада в Ставке наших соображений о параде мы засели за окончательную отработку директивы фронтам и еще до торжественного обеда в Кремле успели отправить ее адресатам:

"Верховный Главнокомандующий приказал:

1. Для участия в параде в Москве, в честь победы над Германией, выделить от фронта сводный полк.

2. Сводный полк сформировать по следующему расчету: пять батальонов двухротного состава по 100 чел. в каждой роте (10 отделений по 10 чел.). Кроме того, 19 чел. командного состава из расчета — командир полка 1, зам. командира полка 2 (по строевой и по политчасти), начальник штаба полка 1, командиров батальонов 5, командиров рот 10 и 36 чел. знаменщиков с 4-мя ассистентами-офицерами; в сводном полку 1059 чел. к 10 чел. запасных.

3. В сводном полку иметь — шесть рот пехоты, одну роту артиллеристов, одну роту танкистов, одну роту летчиков и одну роту сводную — кавалеристы, саперы, связисты.

4. Роты укомплектовать так, чтобы командирами отделений были средние офицеры, а в составе отделений — рядовые и сержанты.

5. Личный состав для участия в параде отобрать из числа бойцов и офицеров, наиболее отличившихся в боях и имеющих боевые ордена.

6. Сводный полк вооружить: три стрелковые роты — винтовками, три стрелковые роты — автоматами, роту артиллеристов — карабинами за спину, роту танкистов и роту летчиков — пистолетами, роту саперов, связистов и кавалеристов — карабинами за спину, кавалеристов, кроме того, — шашками.

7. На парад прибыть командующему фронтом и всем командармам, включая авиационные и танковые армии.

8. Сводному полку прибыть в Москву 10 июня с. г., имея при себе тридцать шесть боевых знамен наиболее отличившихся в боях соединений и частей фронта и все захваченные в боях войсками фронта боевые знамена соединений и частей противника, независимо от их количества.

9. Парадное обмундирование для всего состава полка будет выдано в Москве.

24 мая 1945 г.

Антонов."

К 8 часам вечера руководящий состав Генштаба был приглашен в Кремль. Там, в Георгиевском зале, вместе с военными собрались члены Центрального Комитета партии и правительства, виднейшие деятели народного хозяйства, науки, культуры, литературы и искусства.

Первый тост провозгласили за здоровье красноармейцев, моряков, офицеров, генералов и адмиралов. Второй, под гром оваций, — за партию и ее Центральный Комитет.

Потом был тост за демократическую дружественную Польшу, народ которой первым вступил в вооруженную борьбу с гитлеровскими полчищами. На нашем торжестве присутствовала делегация польских горняков в живописных костюмах, доставившая в подарок Москве эшелон каменного угля. Польские товарищи подошли к столу президиума, за которым сидели руководители партии и правительства, а также Маршалы Советского Союза, тепло приветствовали их, а затем отлично исполнили хором заздравную песню. Зал наградил исполнителей шумными аплодисментами.

С энтузиазмом был встречен тост за Михаила Ивановича Калинина. Затем последовали тосты за командующих фронтами, за старейших полководцев Красной Армии - К.Е. Ворошилова, С.М. Буденного, С.К. Тимошенко. Были провозглашены тосты за руководителей славного Военно-Морского флота — адмиралов Н.Г. Кузнецова, И.С. Исакова, В.Ф. Трибуца, Ф.С. Октябрьского, А.Г. Головко, И.С. Юмашева, маршалов родов войск, Государственный Комитет Обороны и его Председателя, за Генеральный штаб.

Довольно длительные промежутки между тостами заполняла программа превосходного концерта. С эстрады лились наши русские песни. Перед гостями выступали мастера балета и народных танцев.

В заключение поднялся И. В. Сталин и стоя обратился ко всем присутствующим:

— Товарищи, разрешите мне провозгласить еще один, последний тост. Я хотел бы провозгласить тост за здоровье нашего советского народа, и прежде всего за здоровье русского народа.

Зал откликнулся криками "ура" и бурной овацией.

Тот вечер оставил глубокий след в душе каждого из нас. Многое мы вспомнили, многое передумали.

От войны страна переходила к мирному труду. Предстояло восстановить разрушения, неустроенность жизни, вернуть здоровье и работоспособность тем, кто искалечен в боях, окружить заботой и вниманием осиротевших детей, овдовевших солдатских жен, матерей, потерявших сыновей. Как все это было трудно!

Генштаб уже работал над подготовкой к возвращению в народное хозяйство миллионов воинов.

А на фронтах меж тем приступили к формированию и сосредоточению на станции погрузки сводных полков. Командирами их были назначены: на Карельском фронте генерал-майор Г.Е. Калиновский, на Ленинградском — генерал-майор А.Т. Стученко, на 1-м Прибалтийском — генерал-лейтенант А.И. Лопатин, на 3-м Белорусском — генерал-лейтенант П.К. Кошевой, на 2-м Белорусском — генерал-лейтенант К.М. Эрастов, на 1-м Белорусском — генерал-лейтенант И.П. Рослый, на 1-м Украинском — генерал-майор Г.В. Бакланов, на 4-м Украинском — генерал-лейтенант А.Л. Бондарев, на 2-м Украинском — генерал-лейтенант И.М. Афонин, на 3-м Украинском — генерал-лейтенант Н.И. Бирюков. В боях почти все они командовали корпусами.

Сводный полк Военно-Морского Флота возглавил вице-адмирал В. Г. Фадеев.

В ожидании прибытия полков почти все швейные фабрики Москвы готовили парадное обмундирование для солдат, в для офицеров и генералов — многочисленные мастерские и ателье. Подыскивались помещения для расквартирования участников парада. Центральный аэродром был отведен для строевых тренировок.

Разрабатывался план праздничного салюта и иллюминации. Главное политическое управление предложило поднять над Москвой аэростаты с портретами, красными флагами, изображениями орденов “Победа” и Красной Звезды. Все это размером 13 на 13 метров и должно было подсвечиваться мощными прожекторами. На аэростатах же предполагалось поднять сильные репродукторы.

10 июня парадные расчеты собрались в Москве и приступили к тренировкам. Сводные полки привезли с собой очень много знамен разгромленных гитлеровских частей и соединений, в том числе даже личный штандарт Гитлера. Выносить их все на Красную площадь не имело смысла. Отобрали только двести штук. Вражеские боевые реликвии должна была нести специально выделенная рота. Договорились, что она понесет их опущенными, чтобы полотнища почти касались земли, и под треск десятков барабанов бросит и подножию Мавзолея Ленина.

Выработанный ритуал пытались доложить Верховному Главнокомандующему, но он и слушать не стал, а заявил:

— Это — дело военных. Решайте сами.

В дальнейшем подготовкой к параду всецело занялись Г.К. Жуков и К.К. Рокоссовский. Весь церемониал рассматривался ими. Особое значение они придавали боевым знаменам, под которыми сводные полки должны были выйти на Красную площадь. Ведь каждое из этих 360 знамен представляло какую-то часть или соединение. За каждым пламенела кровь сражений и простирались многотрудные пути от стен Москвы и Сталинграда, от предгорий Кавказа и колыбели нашей революции города Ленина до Бухареста и Будапешта, Вены и Белграда, Берлина и Праги, до той конечной черты, где подняли руки вверх последние гитлеровские солдаты.

Во время тренировок было решено на парад выносить только боевые знамена. Знамя Победы, водруженное на рейхстаге, приказали доставить в Москву и с особыми воинскими почестями передать Московскому гарнизону, чтобы в последующем оно нашло себе достойное место среди других выдающихся реликвий воинской славы. Утром 20 июня начальник политотдела 3-й ударной армии полковник Ф.Я. Лисицын на аэродроме Берлина торжественно вручил его Героям Советского Союза старшему сержанту И.Я. Сьянову, младшему сержанту М.В. Кантария, сержанту М.А. Егорову, капитанам К.Я. Самсонову и С.А. Неустроеву. В тот же день они прибыли на Центральный аэродром столицы. Здесь Знамя Победы было встречено почетным караулом Московского гарнизона со знаменосцем Героем Советского Союза старшим сержантом Ф.А. Шкиревым и двумя ассистентами, тоже Героями Советского Союза, гвардии старшиной И.П. Панышевым и сержантом П.С. Маштаковым.

В самый канун парада — 23 июня — закончилась сессия Верховного Совета СССР. Заслушав доклад начальника Генерального штаба А.И. Антонова, она приняла решение о Демобилизации старших возрастов личного состава действующей армии. Назначенный на следующий день Парад Победы явился как бы логическим ее завершением, Советский Союз вступил в полосу мира.

С утра 24 июня в Москве накрапывал дождь, но настроение у всех было приподнятое. Мы, однако, волновались, сознавая исключительность предстоящего парада. Таких парадов не было за всю историю Советских Вооруженных Сил. Больше того, Красная площадь не видала ничего подобного за 800 лет своего существования.

В 9 час. 45 мин. по трибунам прокатилась волна рукоплесканий. Разместившиеся там депутаты Верховного Совета СССР, передовики московских заводов и фабрик, работники науки и культуры, многочисленные гости из-за рубежа приветствовали членов Политбюро Центрального Комитета партии и правительства, только что поднявшихся на Мавзолей. Перед Мавзолеем на особой площадке — советские генералы. Маршал К.К. Рокоссовский занял место для движения навстречу принимающему парад маршалу Г.К. Жукову.

Бьют кремлевские куранты. С их последним — десятым — ударом подается команда "Смирно!". Четко звучит цокот копыт двух коней, затем голос командующего парадом, отдающего рапорт, и, наконец, всю Красную площадь захлестывают торжественные звуки оркестра.

Начинается объезд войск. На поздравления маршала Г.К. Жукова сводные полки отвечают ликующим "ура!". А потом, когда оба маршала возвращаются к Мавзолею, этот боевой клич, все нарастая и нарастая откуда-то из глубины улицы Горького, с Театральной и Манежной площадей, как бы накатывается вновь на Красную площадь.

Сводный оркестр в 1400 человек под управлением генерал-майора С.А. Чернецкого выходит на середину площади и исполняет “Славься, русский народ”.

Г.К. Жуков от имени и по поручению Центрального Комитета партии и Советского правительства произносит с трибуны Мавзолея короткую речь и поздравляет с победой всех собравшихся. Радио разносит это поздравление по всей столице, по всей стране. Долетает оно, конечно, и до наших войск в Германии, Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Югославии. Слушают его и те, кому после победы на западе пришлось отбыть на Дальний Восток.

Торжественный марш сводные полки совершают в том порядке, в каком располагались наши фронты с севера на юг. Первым идет полк Карельского фронта. Впереди — маршал К.А. Мерецков. За ним Ленинградский во главе с маршалом Л.А. Говоровым. Далее — полк 1-го Прибалтийского фронта. Возглавлял его колонну генерал армии И.X. Баграмян. Перед сводным полком 3-го Белорусского фронта шел маршал А.М. Василевский. Полк 2-го Белорусского фронта вел генерал-полковник К.П. Трубников, заместитель маршала Рокоссовского, а полк 1-го Белорусского — генерал-лейтенант И.П. Рослый.

Особой колонной прошли представители Войска Польского. Возглавлял их начальник генерального штаба Польши В.В. Корчиц.

Затем следовал полк 1-го Украинского фронта во главе с маршалом И.С. Коневым. Фронтовое знамя нес трижды Герой Советского Союза А.И. Покрышкин.

Полк 4-го Украинского фронта вел генерал армии А.И. Еременко. За ним следовал 2-й Украинский фронт со своим командующим маршалом Р.Я. Малиновским. И, наконец, самый южный из фронтов — 3-й Украинский с маршалом Ф.И. Толбухиным впереди. А замыкали шествие сводных полков моряки, возглавляемые контр-адмиралом В.Г. Фадеевым.

Гигантский оркестр сопровождал движение войск боевыми маршами. Марши сменялись, но пауз не было. И вдруг на предельном фортиссимо оркестр смолк. Эта единственная пауза кажется бездонной. Наконец в какой-то настораживающей тишине раздается резкая дробь барабанов, и появляется колонна с двумя сотнями вражеских знамен. Полотнища почти волочатся по мокрой брусчатке. Поравнявшись с Мавзолеем, бойцы делают поворот направо и с силой бросают свою постылую ношу на камни Красной площади.

Трибуны взрываются аплодисментами. Многие из присутствующих кричат "ура!". А дробь барабанов все продолжается, и перед Мавзолеем все растет гора предаваемых позору вражеских знамен.

Но вот опять заиграл оркестр. На площадь вступают войска Московского гарнизона. Идет сводный полк Наркомата обороны. За ним военные академии. После академий мимо трибун на рысях проходит конница, стремительно проносятся артиллерия, танки и самоходные орудия.

Парад длился два часа. Дождь лил как из ведра, но тысячи людей, переполнявших Красную площадь, будто и не замечали его. Однако демонстрация трудящихся из-за непогоды была отменена.

К вечеру дождь прекратился, на улицах Москвы вновь воцарился праздник. Высоко в небе в лучах мощных прожекторов реяли алые полотнища, величественно плыл сверкающий орден “Победа”. На площадях гремели оркестры, выступали артисты, возникали массовые танцы.

А на следующий день, 25 июня, в Большом Кремлевском дворце состоялся прием в честь участников парада.

Источник: "Военно-исторический журнал"

Эта страница принадлежит сайту "РККА"