4. ПОДГОТОВКА ВОЙСК 4-й АРМИИ К ОТРАЖЕНИЮ ФАШИСТСКОЙ АГРЕССИИ

Боевая подготовка войск

До осени 1940 года в тактической подготовке войск, как и в предыдущие годы, преобладали условности. Наступление стрелковых подразделений и частей обычно условно поддерживалось батальонной, редко полковой артиллерией, обозначенной одним орудием, а иногда и указками. Дивизионные артиллерийские полки и зенитно-артиллерийские дивизионы дислоцировались отдельно от стрелковых полков, весной убывали в специальные лагеря и поэтому в совместных действиях со стрелковыми войсками не тренировались. Танков в стрелковых дивизиях не было. На тактических занятиях иногда танковые группы поддержки пехоты обозначались тракторами или броневиками. Передача радиограмм на учениях в приграничных дивизиях из-за боязни перехвата запрещалась. Разрешался только обмен радиосигналами.

При отработке оборонительных действий подразделений и частей условностей допускалось еще больше. Минных полей не ставили, траншей и ходов сообщения не создавали, а производили или обозначали отрывку так называемых ячейковых окопов, которые в последующем во время войны применения не нашли. Организация обороны с привлечением танковых частей и подразделений не отрабатывалась.

Командный состав и штабы всех степеней, в том числе и штаба армии, не умели управлять войсками при помощи радио и не любили этот вид связи из-за трудности его применения по сравнению с проводной связью.

На учениях главное внимание обращалось на правильность принятого решения, его формулировку и оформление. Управление войсками на основе принятого решения отрабатывалось слабо. Опыта в управлении целыми соединениями, частями и подразделениями со всей боевой техникой и тылами командный состав почти не имел.

В ущерб подготовке подразделений и частей личный состав на длительное время привлекался к строительству пограничных оборонительных сооружений, жилых помещений, складов, столовых, конюшен, стрельбищ, тиров, танкодромов, спортгородков и т.д. После передислокации войск к новой границе большое количество личного состава, кроме того, отрывалось от боевой подготовки для охраны многочисленных карликовых военных складов и несения службы суточного наряда.

На основе опыта советско-финляндской войны осенью 1940 года в войсках приграничных военных округов управлением боевой подготовки Красной Армии проводились показные отрядные учения под лозунгом "Учить войска действовать, как на войне, и только тому, что будет нужно на войне". Учения проводились непосредственно под руководством народного комиссара обороны. Такие учения состоялись и в 4-й армии в районе брестского артиллерийского полигона. На хорошо организованных показных учениях стрелковые полки выводились в полном составе, с тыловыми подразделениями, имели танковые группы поддержки пехоты (за счет 29-й танковой бригады) и наступали за разрывами снарядов поддерживающей артиллерии (за огневым валом). В обороне отрывались ячейковые окопы. На отдельных участках ставились проволочные заграждения и минные поля (из учебных мин). Широко применялись радиосредства.

Позднее подобные учения проводились под руководством командования армии и командиров соединений во всех частях армии. Однако все предвоенные учения по своим замыслам и выполнению ориентировали войска главным образом на осуществление прорыва укрепленных позиций. Маневренные наступательные действия, встречные бои, организация и ведение обороны в сложных условиях обстановки почти не отрабатывались. Кроме того, достигнутая на учениях сколоченность подразделений и частей вскоре нарушилась, так как большинство рядового и значительная часть приписного офицерского состава перед очередным призывом военнообязанных были уволены в запас.

После поступления рядового состава нового призыва зимний период обучения проводился уже в подразделениях, обновленных личным составом более чем наполовину.

В июне 1941 года в стрелковых дивизиях 4-й армии на учениях по тактической подготовке проводилось сколачивание взводов. Отрядные, полковые и дивизионные учения в приграничных соединениях предусматривалось провести по плану боевой подготовки только осенью, и то лишь в сокращенном составе.

В период обучения бойца и отделения сколачивание войск на случай действий при чрезвычайных обстоятельствах проводилось недостаточно. Моторесурсов для танков, тягачей и автотранспорта на проведение подобных учений в приграничных войсках не предусматривалось. Выделяемые моторесурсы целиком расходовались на проведение текущей боевой подготовки.

Поднять целиком дивизию по боевой тревоге для проверки ее боевой готовности имел право только командующий войсками военного округа.

В общем боевую подготовку приграничных войск в условиях необходимости поддерживать их постоянную боевую готовность нельзя было считать нормальной. Она проводилась почти так же, как и во внутренних военных округах.

Подготовка штабов

Подготовка штаба армии, штабов корпусов, дивизий и частей проводилась по плану и регулярно. Командно-штабные учения в выходы в поле в течение всего зимнего периода и весны 1941 года проводились исключительно на наступательные темы. Противник хотя и обозначался по немецкой организации, но способы его действий проигрывались без учета состояния немецкой армии того времени.

Командно-штабные учения, как правило, проводились двухстепенные, односторонние и без обозначения войск и тылов. Организация взаимодействия штаба армии и штабов корпусов с авиацией не отрабатывалась.

Осенью 1940 года по разработке и под руководством Генерального штаба в Белоруссии проводилась большая штабная военная игра на местности со средствами связи. На игру привлекались управление военного округа (в роли фронтового управления) и армейские управления. По исходной обстановке противник сосредоточил против войск Западного фронта значительно превосходящие силы и перешел в решительное наступление. 3, 10 и 4-я армии Западного фронта, прикрывая сосредоточение и развертывание главных сил фронта, с тяжелыми боями отходили от рубежа к рубежу, проводя механизированными соединениями короткие контрудары с ограниченными целями, чтобы дать возможность подготовить войскам оборонительный рубеж или ликвидировать угрозу окружения. Отход продолжался примерно до рубежа Слоним, Пинск, с которого прикрывающие армии совместно с подошедшими и развернувшимися свежими армиями перешли в контрнаступление, нанесли противнику поражение, отбросили его к границе и создали условия для следующего этапа наступательной операции.

Как видно из изложенного, обстановка на учении создавалась весьма близкой к условиям начала войны с Германией, но, к сожалению, эта военная игра имела крупный недостаток. Основное внимание на ней обращалось не на организацию отражения наступления противника, а на проведение контрнаступления.

В марте—апреле 1941 года штаб 4-й армии участвовал в окружной оперативной игре на картах в Минске. Прорабатывалась фронтовая наступательная операция с территории Западной Белоруссии в направлении Белосток, Варшава.

В конце мая проводилась армейская полевая поездка, закончившаяся игрой на картах. Проигрывалась наступательная операция из района Пружаны, Антополь, Береза-Картузская в направлении Брест, Бяла-Подляска. При этом 28-й стрелковый корпус наступал во взаимодействии с Пинской военной флотилией.

Наконец, накануне войны 21 июня 1941 года закончилось проводимое штабом армии двухстепенное командно-штабное учение 28-го стрелкового корпуса на тему “Наступление стрелкового корпуса с преодолением речной преграды”. На последнюю неделю июня штаб округа подготавливал игру со штабом 4-й армии также на наступательную операцию.

Следовательно, штабы всех степеней 4-й армии можно было считать готовыми для управления войсками при развитии событий в нормальной обстановке (небольшой отход армии, своевременный подход войск из глубины округа и совместный переход их в контрнаступление с целью отбросить противника за государственную границу). Для управления же войсками в сложных условиях обстановки после внезапного нападения превосходящих сил противника, когда боевые действия приняли сугубо маневренный характер во всей полосе армии и развернулись одновременно на большую глубину, штабы частей, соединений, как и штаб армии, оказались неподготовленными.

Реорганизация и перевооружение войск армии

В 4-й армии, как и в остальных армиях Западного особого военного округа и других приграничных округах, весной 1941 года по решению Центрального Комитета ВКП(б) и Совета Народных Комиссаров СССР проводились большие организационные мероприятия и перевооружение войск.

Необходимость указанных крупных мероприятий диктовалась все возраставшей угрозой военного нападения со стороны фашистской Германии на Советский Союз.

Основной задачей реорганизации войск и их перевооружения являлось создание крупных механизированных соединений (корпусов) и ликвидация отдельных танковых бригад, создание артиллерийских противотанковых бригад, увеличение количества артиллерийских полков РГК и резкое уменьшение кавалерийских соединений (корпусов и дивизий), создание бригадных районов ПВО и уменьшение, личного состава в стрелковых дивизиях при сохранении прежнего количества артиллерийских средств и незначительном уменьшении стрелкового вооружения.

В 4-й армии с апреля 1941 года начали формироваться 14-й механизированный корпус (22-я и 30-я танковые и 205-я моторизованная дивизии) и корпусные части (мотоциклетный полк и батальон связи). 22-я танковая дивизия формировалась на базе 29-й отдельной танковой бригады в Бресте, 30-я танковая дивизия — на базе 32-й отдельной танковой бригады в Пружаиы. 205-я моторизованная дивизия формировалась заново в Береза-Картузская. Для ее формирования были выделены стрелковые, артиллерийские и специальные подразделения 42-й стрелковой дивизии, а для танкового полка — танковые подразделения 29-й и 32-й отдельных танковых бригад.

Гаубичные полки танковых дивизий развертывались из гаубичных подразделения стрелковых дивизий 4-й армии.

Такие же механизированные корпуса формировались и в остальных армиях округа. На стыке 4-й и 10-й армий формировался 13-й механизированный корпус, который включался в состав 13-й армии и предназначался для второго эшелона района прикрытия № 3.

Все механизированные корпуса подчинялись армиям только оперативно.

На вооружение формируемых корпусов начали поступать новые танки KB и Т-34. Однако до начала войны их получил только 6-й механизированный корпус, находившийся в полосе 10-й армии. 14-й механизированный корпус имел только устаревшие танки Т-26 и Т-38, поступившие из 29-й и 32-й отдельных танковых бригад. К началу войны не было завершено ни формирование, ни перевооружение механизированных корпусов.

Артиллерийско-противотанковых бригад в полосе 4-и армии не формировалось. Они создавались в соседних армиях. Эти бригады получили на вооружение новые 85-мм пушки, но средств тяги к ним имели менее чем на 50%.

В полосе армии на окружном полигоне юго-западнее Барановичи весной 1941 года имелось 480 152-мм орудий для формирования десяти артиллерийских полков РГК. Создать и сколотить эти полки до начала войны также не успели.

В корпусных зенитно-арталлерийских дивизионах 76-мм зенитные пушки заменялись на 85-мм.

Весной 1941 года в округе начали формироваться бригадные районы ПВО (Кобринский, Белостокский, Гродненский). В полосе 4-й армии создавался Кобринский бригадный район ПВО. Он включал в себя стационарные части ПВО (отдельные дивизионы ПВО РГК, вооруженные 85-мм зенитными орудиями), батальоны и отдельные роты ВНОС.

Стрелковые дивизии в апреле 1941 года переводились также на новые штаты. Количество личного состава уменьшалось на 15,6% (14,5 тыс. вместо 17 тыс.), конского состава — на 28%, автомашин — на 32%, винтовок и карабинов — на 12,4%, пистолетов-пулеметов — на 23,6%. Количество станковых пулеметов, орудий и минометов всех калибров в дивизии оставалось прежним (минометов калибра от 50 до 120 мм — 150, 45-мм пушек — 54, 37- и 76-мм зенитных пушек — 12, 76-мм пушек — 34. 122- и 152-мм гаубиц — 44). Дивизия становилась менее громоздкой и более маневренной. Для противотанковой обороны дивизия могла использовать 88 орудий (батальонная артиллерия и 76-мм пушки). Артиллерийские полки дивизий и вся артиллерия стрелковых полков оставались на конной тяге. Все отдельные артиллерийские дивизионы, а в некоторых стрелковых дивизиях и гаубичные полки переводились на механическую тягу. В артиллерийских полках стрелковых дивизий, как и в корпусных артиллерийских полках, устаревшая материальная часть заменялась новыми 122- и 152-мм гаубицами и 76-мм пушками. Намечалось обеспечить дивизии противотанковыми минами, но, к сожалению, это мероприятие проведено не было.

Начали перевооружаться и авиационные дивизии, оперативно подчиненные армиям. В первую очередь новые самолеты начали поступать в 9-ю смешанную авиационную дивизию соседней 10-й армии. 10-я смешанная авиационная дивизия 4-й армии получила первые самолеты новых типов только в середине июня 1941 года.

Следовательно, состояние войск в последние три месяца перед войной характеризовалось большими организационными изменениями и началом их перевооружения.

Проведение такого важного мероприятия, к сожалению, началось с большим опозданием и к моменту нападения фашистской Германии оказалось незавершенным. Перевооружение войск намечалось закончить лишь в 1942 году. Это явилось крупным просчетом с нашей стороны. Просчет усугубился тем, что материально необеспеченные реорганизация и перевооружение войск проводились одновременно во всех западных приграничных округах. Так, например, танковые бригады, многие из которых имели опыт ведения боевых действий в советско-финляндской войне (29-я танковая бригада 4-й армии и др.), обращались на формирование механизированных корпусов, а последние полностью сформировать и перевооружить не удалось.

Кроме того, проводимые мероприятия, особенно формирование механизированных корпусов и артиллерийских полков РГК, были подчинены только интересам наступления, без учета, что им придется вести и оборону. Полевая, противотанковая артиллерия и танки имели в своих боекомплектах ничтожно малое количество бронебойных снарядов, а стрелковые войска совершенно не имели противотанковых и противопехотных мин и средств заграждения.

Следует считать большой ошибкой то, что формирование и переформирование частей и соединений проводилось непосредственно в приграничных районах. Это привело к тому, что в момент возникновения военного конфликта они оказались почти небоеспособными, а между тем эти войска по планам прикрытия получили боевые задачи.

Инженерное обеспечение

Первым и основным рубежом обороны в полосе армии являлся Брестский укрепленный район, первая позиция которого строилась по восточному берегу р. Западный Буг и воспроизводила начертание ее русла. В июне 1941 года велось строительство сооружений только на первой позиции укрепленного района. В глубине этого района строительство сооружений еще не начиналось.

Полоса предполья, вследствие того что сооружения строились по берегу реки, не создавалась, за исключением участка в районе Дрохичин, где по условиям местности долговременные огневые точки строились на некотором удалении от берега.

Всего в укрепленном районе к 21 июня было забетонировано 128 дотов. Некоторые из забетонированных сооружений имели арматуру, и в них монтировалось вооружение, присланное из Мозырского укрепленного района. К началу войны в боевой готовности (с гарнизонами, оружием и боеприпасами, но без технических средств связи) имелись только 23 долговременные огневые точки: восемь в районе Бреста, главным образом в районе крепости, три — южнее Бреста, шесть — в районе Дрохичин и шесть — в районе Семятиче.

Из трех пулеметно-артиллерийских батальонов численностью по 350—400 человек проводилось развертывание пяти батальонов по 1500 человек каждый. Рядовой состав для их формирования только начал прибывать, а офицерский состав поступал из артиллерийских частей округа, в частности 66 офицеров из 4-й армии. Прибывший на укомплектование формируемых батальонов необученный личный состав включался пока в состав 16, 17 и 18-го пулеметно-артиллерийских батальонов. Оружие и даже обмундирование на вновь прибывших еще не поступило.

Для строительства полевых позиций вся приграничная полоса была разбита на батальонные районы, которые оборудовались последовательно: вначале — подлежащие занятию войсками по тревоге, а в последующем и другие — в зависимости от их важности. С мая 1941 года на строительстве оборонительных сооружений в приграничной полосе работали по одному стрелковому батальону от каждого стрелкового полка дивизии.

Позиции, которые строились в виде опорных пунктов и батальонных узлов, состояли из деревоземляных и частично из бутовых сооружений, а также из окопов и незначительного количества заграждений. Окопы строились преимущественно в виде отдельных прямоугольных ячеек на одного-двух человек, без ходов сообщения, без маскировки; противотанковые заграждения создавались только на отдельных участках в виде противотанковых рвов и надолб. Противопехотные заграждения не минировались. Командных и наблюдательных пунктов и убежищ имелось незначительное количество.

Лучше других были оборудованы полевые позиции в полосе 6-й стрелковой дивизии, несколько слабее — в полосе 75-й стрелковой дивизии и совсем плохо — в полосе 42-й стрелковой дивизии, так как ее стрелковые батальоны ежемесячно меняли районы строительства укреплений.

Работа по полевому усилению Брестского укрепленного района и оборудованию полевых позиций на левом фланге армии в полосе 75-й стрелковой дивизии с начала июня 1941 года производилась ускоренными темпами. По приказу округа на оборонительные работы привлекалось уже по два батальона от каждого стрелкового полка дивизии.

В полосе армии через р. Западный Буг имелось два железнодорожных (Брест и Семятиче) и четыре дорожных (Дрохичин, Кодень, Домачево и Влодава) исправных и действующих моста. Эти мосты находились под охраной 89-го (брестского) пограничного отряда, который, хотя и был включен в состав РП-4, никаких заданий по подготовке этих мостов к разрушению не получил. В результате в первый же день войны все переправы и мосты через реку противник захватил в исправном состоянии.

Тыловые рубежи обороны армии, как уже указывалось, в довоенной время не строились. Перед войной завершилась рекогносцировка двух армейских рубежей: по р. Ясельда и по р. Шара.

Таким образом, в инженерном отношении полоса обороны 4-й армии была подготовлена слабо и в первый же день войны довольно легко преодолена противником. Там, где наши войска успели занять готовые долговременные сооружения, они оказали врагу упорное и длительное сопротивление (16-й и 17-й пулеметно-артиллерийские батальоны). К сожалению, таких сооружений оказалось мало.

Материальное обеспечение

Неприкосновенные запасы. В июне 1941 года все части армии имели носимый запас винтовочных патронов в ящиках, хранившихся в подразделениях. Возимый запас боеприпасов для каждого подразделения хранился на складах.

В стрелковые дивизия (кроме 75 сд) и корпусные артиллерийские полки, помимо одного боекомплекта снарядов и мин, указанного в директиве по прикрытию, артиллерийское управление округа направило еще по половине боекомплекта.

При этом в 6-ю и 42-ю стрелковые дивизии, склады которых располагались в Брестской крепости, несмотря на протесты штаба 4-й армия, органы артснабжения округа прислали сверх указанного еще значительное количество боеприпасов.

Затем, учтя, что такое большое количество запасов в случае войны легко может уничтожить авиация или артиллерия противника, округ 21 июня дал в штаб армии следующую телеграмму:

 

"Командующему 4-й армией. В неприкосновенном запасе 6-й и 42-й стрелковых дивизий, кроме 1.5 б/к, имеется еще: 34 вагона боеприпасов в 6-й и 9 вагонов — в 42-й стрелковых дивизиях. Этот излишек немедленно вывезти из Бреста не менее чем на 30 км на восток".

Естественно, что в короткий срок (за несколько часов до начала войны) такое количество боеприпасов не могло быть вывезено.

Горючего в армии было более двух заправок на все имевшиеся машины.

Неприкосновенный запас продовольствия и фуража на складах достигал по основным продуктам, кроме мяса, 15 суточных дач.

В силу того что тыловые, органы и транспорт частей и соединений в мирное время находились в сокращенном составе и притом в некомплекте, свои неприкосновенные запасы (боеприпасы, горючее и продовольствие) они могли поднять не более чем наполовину.

Места хранения запасов. Боеприпасы, горючее и продовольствие для 6-й и 42-й стрелковых дивизий, а также 447-го корпусного артиллерийского полка хранились на складах в Брестской крепости и частично в г. Бресте; для 455-го корпусного артиллерийского полка — в Пинске; для 49-й и 75-й стрелковых дивизий — на своих дивизионных складах. Один боекомплект для танковых дивизий хранился в частях и два боекомплекта — для 22-й танковой дивизии — на дивизионном складе на территории Брестской крепости, для 30-й танковой дивизии — в Слободке. В боекомплектах для танковых частей было очень мало бронебойных снарядов.

Запасов боеприпасов для формируемых артиллерийских полков и минометных подразделений дивизий 14-го механизированного корпуса не имелось. Запасы горючего дивизий механизированного корпуса хранились: для 22-й танковой дивизии (две заправки) — на складе горючесмазочных материалов в Пугачеве, в 3 км от места дислокации, и одна заправка — при дивизии; для 30-й танковой дивизии все три заправки в Слободке, в 6 км от места расположения; для 205-й моторизованной дивизии — две заправки при себе. Запасы продовольствия для них хранились соответственно в Бресте, Пружанах и при 205-й моторизованной дивизии.

Размещение окружных складов. Окружные запасы, предназначенные для соединений и частей армии, находились: боеприпасы (по одному боекомплекту) — на окружных артиллерийских складах в Бронна Гура {13 км северо-восточное Березы-Картузской) и в Пинске; горючее (по три заправки) — на окружных складах в Оранчицы (12 км юго-восточнее Пружаны), Кобрине, Черемха, Лахва (70 км восточнее Пинска); автобронетанковое имущество — на 970-м окружном складе автобронетанкового имущества в Бресте; инженерное имущество — на окружном складе в районе Минска; имущество связи — на окружном складе в районе Барановичи; продовольствие — на окружных складах № 821 в Бресте и № 820 в Лунинец.

Госпитальная база на территории армии - на первый период обеспечивала потребность армии. Госпитали размещались в Бресте, Черемха, Кобрине, Березе-Картузской, Пинске; 719-й сансклад — в Пинске.

В последние дни перед войной штаб округа решил эвакуировать из Брестской крепости окружной военный госпиталь. Это решение оказалось запоздалым, и выполнить его удалось лишь частично. Брестская железная дорога не смогла обеспечить достаточного количества вагонов.

Таким образом, имевшиеся запасы боеприпасов, горючего и продовольствия вполне обеспечивали проведение войсками армии первоначальных операций. Но размещение складов с этими запасами нельзя признать удовлетворительным. Сосредоточение большей их части в районах, непосредственно прилегающих к границе, создавало угрозу их быстрого уничтожения, тем более что транспортных средств в соединениях и тыловых органах для одновременного поднятия всех запасов не хватало.

Служба армейского и войскового тыла к началу войны, по существу, не имела продуманной организации. Тыловые части и подразделения в соединениях и частях были слабо укомплектованы личным составом и транспортными средствами даже по штатам мирного времени. На все учения, как правило, они не привлекались или привлекались только частично. Даже по боевой тревоге в частях и соединениях для погрузки имущества НЗ выделялось небольшое количество транспортных средств и людей, которые могли лишь “обозначить погрузку”. Все расчеты строились на том, что с началом войны тыловые части и подразделения получат людей и транспорт по мобилизации.

Армия накануне войны не имела своих армейских тыловых частей и учреждений, а также армейского автотранспорта.

Управление и связь

В половине июня 1941 года были подготовлены запасные командные пункты с узлами связи: для штаба армии — в Буховичи, севере-восточнее Кобрина, где саперы совместно со связистами армии восстановили легкие блиндажи, в которых размещался штаб 4-й армии во время фронтовой полевой поездки в 1940 году; для штаба 28-го стрелкового корпуса — в Жабинка; для штаба 14-го механизированного корпуса — в лесу севернее Тевли.

Для управления 62-го укрепленного района готовился командный пункт в районе Высокое. Отсюда имелась непосредственная телефонная связь со штабом армии и командирами 16, 17 и 18-го пулеметно-артиллерийских батальонов.

Связь штаба армии (Кобрин) с управлением 28-го стрелкового корпуса, 6-й и 42-й стрелковыми дивизиями (Брест и Брестская крепость) до войны осуществлялась по выделенным для этой дели постоянным проводам гражданских линий связи; с 49-й и 75-й дивизиями — периодически по арендованным проводам и нарочными; с 39-м бомбардировочным полком 10-й смешанной авиационной дивизии (Пинск) и штабом округа (Минск) — по постоянному проводу.

Связь со штабами 14-го механизированного корпуса и 10-й смешанной авиационной дивизии осуществлялась непосредственно, так как они располагались в одном пункте со штабом армии. Постоянно действующей радиосвязи с выше- и нижестоящими инстанциями и с соседями штаб армии не имел.

В механизированном корпусе со средствами связи было особенно плохо. Штаб корпуса имел лишь шесть радийных танков и одну рацию 5-АК, выделенную из батальона связи армии; проводных средств связи не было.

<-- Назад
Дальше -->

Эта страница принадлежит сайту "РККА"